Сердце Шион пропустило удар. Она догадывалась, что в прошлом он мог иметь дело с ее кланом, раз многое понимал о ее способностях. Но Какузу сказал, что знал Кисараги Норайо, и прозвучало это так, как будто он не просто воевал с ним или против него. Здесь было что-то личное, и Шион просто обязана выяснить, что именно. Она хотела знать больше о родителях, и это такой шанс, что она просто не может позволить Какузу простой уйти с этой информацией. Когда Кинрэнго схватят, в бою его могут просто убить. Нет. Она дождется конца разговора, а затем спуститься вниз, сделав вид, будто все время там и была. И вернется домой только после того, как все у него выяснит.
— Опять говоришь меньше, чем кажется необходимым. Ладно, твое право.
Они оба замолкли, и Шион услышала тихий звон бокалов. Какое-то время они сохраняли тишину во время того, как выпивали и ели.
Вдруг незнакомец нарушил молчание:
— Если и избавляться от Сайги и Сасаямы, то можно сделать это во время нападения на дайме. Тогда Сацума не заподозрит ничего, да и проверять не станет, кто их убил — ты или шиноби Тани. А ты сделаешь вид, будто все нападение провалилось. На пару месяцев оттянем это. Я пришлю еще людей, которые будут контролировать шахты и заниматься доставкой. Нужно наладить экспорт сразу после добычи, чтобы тебе не нужно было выполнять курьерскую работу.
— Только если молчание этих людей будет не очень дорогим.
Мужчина засмеялся.
— Кстати, если Закуро это увидит, его тоже придется убить, — продолжил он. — Этот юнец хоть и смышленый, но своевольный. Слишком опасно таких держать.
— Хм. Посмотрим, может, я и от него избавлюсь. Как пойдет дело.
— Тогда кроме тебя и Шион никого не останется. Кто будет держать в руках все Кинрэнго?
— Я один справлюсь. Мне никто не нужен.
Раздался скрип. Какузу встал и зашагал по комнате.
Шион разрывалась между тем, чтобы послушать его прощальную реплику, и тем, чтобы поскорее побежать вниз. И любопытство пересилило. Кисараги навострила уши, потому что в комнате было странно тихо.
— Я свяжусь с тобой позже, — буркнул Какузу и открыл дверь.
Надежда услышать что-то крайне важное лопнула. Шион разочарованно фыркнула и тут же сорвалась с места, спеша обратно. Она проскользнула вниз прямо в землю, минуя долгий лабиринт из стен, а затем вылезла на поверхность уже в переулке. Кисараги вышла на улицу и начала вертеть головой в поисках еды. Ей на глаза попался маленький ларек с готовыми якитори. Шион бросила торговцу пару монет, и он протянул ей охапку палочек с нанизанными на них креветками.
Когда Какузу вышел из здания, Шион сидела неподалеку и с наслаждением поглощала еду. Он неторопливо подошел к ней и внимательно посмотрел.
— До сих пор ешь?
— Это своеобразный десерт, — сказала она и протянула якитори. — Будешь?
— Я не голоден.
— Отлично, а я уж боялась, что ты согласишься, — сказала Шион и зубами стянула одну креветку за другой.
— Мы возвращаемся обратно в Страну Рек, — сказал он и зашагал в сторону ворот, через которые он с ней сюда зашел.
— А мне тут понравилось, — произнесла Шион, оглядывая все вокруг. — То место, куда ты ходил, это же гостиница?
Он косо посмотрел на нее.
— Да, это гостиница.
— Ну ты там не очень долго пробыл. Я сначала думала, что ты пошел туда к женщине какой-то…
Какузу тяжело и обреченно вздохнул.
— … а потом решила, что раз так быстро вернулся, значит, встречался по делу, да? Женщина бы тебя так быстро ни за что не отпустила, ты ж так редко к ней заявляешься. Вообще она только час мозги тебе промывала бы. А то и видно. Твоим мозгам это надо! А только потом сказала бы, как соскучилась и все такое. А ты всего минут пятнадцать-двадцать отсутствовал, я даже поесть спокойно не успела. Хотя это запросто могла быть женщина… как там их называют?.. Таю. Да, точно! Таю. Если так, то пятнадцать-двадцать минут… Слушай, ну ты же не такой старый, чтоб так быстро…
— Ты заткнешься, когда-нибудь?
— Да, ладно тебе, нормально же разговариваем, — хихикнула Шион, успокаивая внутреннее напряжение, которое вываливалось наружу в виде непрерывного потока слов.
— Да ты сама с собой разговариваешь. Я тебе даже не отвечаю.
— А ты и не должен. Ты замкнутый, озлобленный и агрессивный. И то, что ты не отвечаешь, кстати, тоже говорит о многом. Ты нукенин и боишься доверять. Мне это знакомо.
— Да, конечно. Будто ты что-то понимаешь…
— Эй! — воскликнула Шион и остановилась посреди дороги. Какузу тоже остановился, повернувшись к ней. — Ты думаешь, я бросила Коноху просто так?! Просто потому, что мне новый цвет формы не понравился?!
Он подошел к ней ближе, чтобы не пришлось орать на всю улицу, как это делала она.
— Думаю, что ты не знаешь, какого это, когда тебя посылают убить шиноби, чью силу возносят до уровня бога. И ты не знаешь, что значит, суметь выжить в такой битве, — прошипел он, гневно смотря на нее, а Шион сжала губы в тонкую полосочку. — И я готов поставить на кон все свои деньги, все до единой монеты, что ты вообще не понимаешь, какого быть преданным тем, кто тебя вырастил.
