Она вытянула вперед руку, и поняла, что уже касается более плотного объекта. Техника завершилась, и Шион лицом к лицу стояла перед Какузу. Только это был не совсем он, а монстр, в которого он превратился. Издалека он не казался таким жутким, как вблизи, и Кисараги даже потеряла дар речи.
— Я хотела…
Она не успела договорить. На нее и Какузу обрушился шквал кунаев от Тобирамы. Она испуганно активировала свою способность, но в то же мгновение поняла, что все кунаи направлены не в них, а мимо. Прошла считанная доля секунды, Шион даже не успела моргнуть, как рядом возникла фигура Тобирамы с катаной в руке. Его тело было в таком положении, как будто он уже сумел нанести удар. И словно в подтверждение ее мыслям, все три маски над головой Какузу треснули от молниеносно нанесенного повреждения.
Нукенин отшатнулся, делая несколько шагов назад. Пока три чудовища вытекали из его спины и буквально размазывались по полу, Какузу тяжело дышал, упершись руками в колени. Тобирама прыгнул к нему за спину и, сложив несколько печатей, приложил руку к его шее. На коже Какузу сразу появились черные ленты в виде рисунков, которые не позволят ему пользоваться своей чакрой.
— Ты арестован и будешь направлен в тюрьму для ожидания приговора, — сказал Тобирама, связывая руки все еще тяжело дышащего нукенина. Черные нити затянулись обратно под кожу, придавая ему более человеческий вид.
— Какузу… — произнесла Шион, и на нее посмотрел и он, и Тобирама. При чем оба подарили ей крайне гневный взгляд.
— Будет созван совет стран, представители которых совместно примут решение о твоей дальнейшей участи, — продолжил Тобирама.
— Один раз я уже сбежал из тюрьмы, — произнес Какузу. — И что меня остановит сейчас?
Тобирама задумчиво приподнял бровь и отошел на шаг.
— Я, — сказал он.
Сенджу хлопнул в ладони, а затем приложил руки к полу. Вокруг Какузу, под ним и сверху образовался малиновый барьер в виде куба. Шион была готова в буквальном смысле провалиться со стыда, глядя на то, как он пораженчески опустил голову вниз. Ее душа разрывалась на две части. С одной стороны была Коноха и Тобирама. С другой — Какузу. И как бы она не поступила, в любом случае стала бы предателем, недостойным имени Кисараги.
— Ино-Шика-Чо все еще сражаются, — задумчиво произнес Тобирама, а затем посмотрел на Шион: — Пойдем туда.
Он сказал это и, не дождавшись ее реакции, начал двигаться в том направлении.
— Тобирама, я… Хочу остаться здесь…
Сенджу остановился и медленно повернулся с удивленным взглядом. Какузу поднял голову на Шион, сильно нахмурившись, но уже не от гнева, а от непонимания, что происходит.
— Я должна поговорить с Какузу.
— Что?! — в голос спросили они оба.
— Я чувствую, что мне нужно все объяснить, — неуверенно произнесла Шион. — Да к тому же, нельзя его оставлять одного…
— Он здесь не будет один, — Тобирама подошел к ней ближе, надвинувшись, как грозовая туча. — Здесь шиноби Танигакуре.
Сенджу махнул головой в их сторону. Шион посмотрела на четверых шиноби, избавляющихся от лавы с помощью простых водяных техник. Пол под ней окончательно разрушился, и теперь она стекала на нижний этаж, а они пытались оставить ее хотя бы на этом этапе.
— Ты идешь со мной, — строго отчеканил Тобирама.
Он снова развернулся и уже более тяжелой поступью пошел в сторону сражения Ино-Шика-Чо.
Шион посмотрела на Какузу и присела на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Прости меня, — сказала она, получив в ответ шокированный взгляд. Какузу пытался его скрыть под маской презрения, но она смогла понять, что ему ее слова не безразличны. — Я вернусь и все объясню тебе.
Тобирама услышал эти слова и обернулся. С глубочайшим чувством вины перед ним Шион встала и посмотрела на него. И увидела взгляд человека, который совершенно не понимает ее чувств, ее поступка. Кисараги не могла разобрать, изменился он или она, но для нее было фактом, что сейчас Тобирама абсолютно чужой и далекий человек, пораженный ее беспокойством о таком шиноби, как Какузу. Сенджу не понимал, что для Шион он теперь не просто нукенин и международный преступник. Какузу для нее товарищ, напарник. Тот, с кем она делила еду, крышу. Кто закрыл ее собой, когда думал, что она может умереть. Для нее он сбившийся с пути, разочаровавшийся в судьбе шиноби, одинокий и преданный ею человек.
Кисараги направилась к Тобираме, который по-прежнему строго смотрел на нее. Она сделала несколько шагов, но расстояние не изменилось. Шион ускорила темп, перешла на бег, но Тобирама наоборот отодвинулся дальше. Она обернулась на Какузу. Тот сидел в барьерном кубе и также отдалялся от нее. Шион посмотрела вокруг и поняла, что комната как будто расширяется сама по себе.
«Что происходит?»
Шион ускорила темп, но вместо этого резко провалилась под пол, вскрикнув от неожиданности. Она летела на этаж вниз, затем еще ниже. Кисараги пыталась прекратить это, но способность словно сошла с ума, не слушаясь ее. Шион летела вниз без остановки и достигла земли и кромешной тьмы. Казалось, что дальше некуда, но чувство свободного падения не прекратилось.
