— Нужно остановиться и сражаться! Только трусы бегут с поля битвы! — возмущалась Шион, пытаясь вырваться из рук деда.
— Нам их не победить! Единственный шанс выжить — сбежать! Сиди смирно, Шион!
— Мама с папой никогда не сбежали бы!
— Но заключили договор с Сенджу и покинули лагерь. А теперь, когда на нас напали…
— В лагере есть своя охрана…
— Они убиты, ты что, не видела?
— Ты учил меня чести, а сам? Ты трус! Я лучше умру, чем сбегу!
— Считай, что ты не сбежала. Это я унес тебя.
В один миг за их спиной характерно шелохнулись листья, а в следующий — дедушка вскрикнул и полетел с ветки вниз на землю. Он выронил Шион и она, извернувшись в воздухе, мягко приземлила их обоих. В его спину воткнулись три куная. Он еще дышал и схватил Шион за щиколотку:
— Беги! Не дай им себя поймать! — требовал он. Силы покидали его с каждой секундой, но враги не спешили выходить из укрытия.
Шион твердо была уверена, что необходимо биться. И пусть она умрет, зато сделает это с честью шиноби.
— Не пытайся найти родителей!
Рука старика ослабла и безжизненно упала на землю. И Шион вдруг поняла, что оказалась совсем одна. Единственный человек из всего клана, родной дедушка, наплевавший на законы шиноби, пожертвовал своей честью воина только чтобы уберечь ее от смерти. И какими были ее последние слова ему?
Но враги где-то рядом, выжидают. Шион стиснула зубы и достала кунай. Она сжала его рукоять до того, что костяшки пальцев побелели. Бежать бессмысленно, они уже здесь, но не торопятся выходить. Почему?
Шион посмотрела на мертвое тело дедушки. Да, родители оставили клан, но они пытались помочь. Сенджу могли защитить их, надо было только разбить общего врага. И тогда оба клана бы объединились. А теперь на лагерь напал неизвестный враг. На тех шиноби не было никаких меток, никаких зацепок, по которым Шион могла бы причислить их к определенному клану. Это общий враг Кисараги и Сенджу? Или у них личные счеты с ее семьей? Или это просто наемники?
Девочка стала прислушиваться к каждому шороху. Напряженное молчание давило на нервы, вызывая внутреннее желание бездумно кинуться в бой. Но Шион ждала и думала. В детской голове с молниеносной скоростью стали расставляться приоритеты. Основная проблема — это враги в засаде. Вторая проблема — это тело дедушки. Никто не должен узнать секреты их клана, поэтому нужно уничтожить улики. При одной только мысли у нее по телу прошла мелкая дрожь. И как бы ее морально не готовили к таким вещам, сколько бы жутких историй и беспощадных поступков ей не рассказывали, Шион поняла, насколько она не готова к этому.
Она сделала несколько шагов в сторону, затем вернулась на свое место. Ничего не произошло. И все, что она слышала — дрожь черных листьев на ночном ветру, да покачивание могучих ветвей. Но никаких признаков враждебно настроенных шиноби. Шион подошла к дедушке и присела на корточки. В последний момент он не стал активировать клановую способность. Если бы кунаи прошли сквозь него, они воткнулись бы в Шион. Он отдал свою жизнь, чтобы она выжила, а не геройствовала. Одним таким поступком дедушка напрочь перечеркнул все ценности, которые внушали ей с пеленок он сам и ее родители.
Дрожащей рукой Шион поднесла кунай к голове дедушки. В глазах стояли слезы, но она держалась изо всех сил, стараясь концентрироваться на окружающей обстановке. На всякий случай она активировала способность, но у нее есть всего несколько секунд. Она резко, чтобы не успеть передумать, воткнула лезвие в основание черепа. Желудок предательски свело. Шион отстранилась от тела и вывернула наружу все, что подступило к горлу. Отплевываясь, она продолжала сжимать воткнутый в мозг дедушки кунай. В воздухе стоял кислотный запах ее рвоты, от этого тошнило еще сильнее, но Кисараги заставила взять себя в руки. Она стала поворачивать кунай так, чтобы превратить в фарш мозг деда.
«Никто никогда не должен узнать секреты клана», — звучал его голос в ее голове.
Шион вытащила кунай, и тут же ее снова вывернуло наизнанку. Девочка чувствовала, что ее бросает то в жар, то в холод, тело непроизвольно трясется, а слезы уже сами текут по щекам. Дедушка спас ее, но понимал, что ей придется сделать это. Он был уверен в том, что Шион справится, значит, она обязана оправдать его веру в нее. Вместо того, чтобы размазываться по земле, нужно выжить любой ценой. Сейчас единственный приоритет для нее — не потратить впустую жертву дедушки.
Но почему эти мерзавцы сидят в западне? Почему не выйдут и не прикончат ее? Почему наблюдают за всем?
Шион сосредоточенно прислушивалась к тишине леса. Но все тщетно. Эти шиноби точно где-то рядом, но раз они ее не трогают, значит, она должна бежать отсюда подальше, пока они не передумали.
Еще раз посмотрев на тело дедушки, Шион бросилась бежать на запад, чтобы найти родителей. Судя по тому, что она видела в лагере последним, ее клана больше нет. Она с отцом — последние Кисараги. А значит им нужно держаться вместе.
