— Спасибо, Тобирама, — улыбнулась она.
— Тобирама-сан, — поправил ее отец. — Обращайся к старшим уважительно!
— Да он старше меня всего на десять лет! — возмущенно бросила Шион.
Со спины отца подошла мама, одетая в такие же серые доспехи, как у него. Она изящно опустилась на землю рядом с мужем.
— Невоспитанные дикарки никогда не смогут стать настоящими куноичи. Это честь быть воином. И ни один воин не может быть достойным, если не проявляет уважения к старшим.
— Вы говорите правильные вещи, Шиори-сан, — промолвил Тобирама. — Но после них я чувствую себя слишком старым.
Раздался негромкий общий смех. Шион смотрела на этих суровых мужчин и таких сильных, что они казались ей недостижимо могучими. В их присутствии ей положено было стыдливо опускать глаза, не говорить лишнего, а если спрашивают, отвечать односложно и крайне уважительно. Но Шион никогда не видела разницы между собой и ними, особенно в такие редкие мгновения, когда их лица сияли улыбками. Она чувствовала, что такое тепло незримо объединяет всех, и в военное время особенно остро испытывала в этом некую потребность.
Пока горел костер, шиноби травили байки, делились смешными случаями из жизни. Но Шион посмотрела на отца и маму и заметила какую-то затаенную боль в их глазах. Она знала, что когда солнце зайдет, они со своим отрядом и отрядом Тобирамы должны будут отправиться на битву. И даже шутки и забавные байки теперь казались ей вымученными. Они все пытались смеяться, чтобы постыдная горечь не дала о себе знать. Шион это пугало, но в то же время восхищало.
— Пора, — пробасил отец, и все встали на ноги.
Один из шиноби затушил костер, а все остальные неторопливо двинулись на запад. Шион дернула отца и мать за руки, и те развернулись к ней.
— Это будет короткая миссия, — заверила ее мама, присев на корточки.
— Я хочу отправиться на битву вместе с вами! — твердо произнесла девочка.
Лица родителей посуровели. Шиори обеспокоенно посмотрела на мужа, а тот, прикрыв глаза, крепко сжал губы в тонкую полоску. Отряд за его спиной не двигался с места, дожидаясь, когда командир и его спутница поговорят с дочерью. Даже Тобирама со своей командой застыли, услышав такое заявление от Шион. Ни для кого не было редкостью встретить в сражении ребенка или даже девочку, но война и это задорное и жизнерадостное чадо в умах прожженных битвами шиноби даже не вязались между собой.
— Норайо, — осторожно произнесла Шиори, пытаясь голосом вывести мужа из оцепенения.
Шион продолжала твердо смотреть на отца и ждать от него какой-то реакции. И вдруг могучие руки подхватили ее под подмышки и подняли высоко вверх. Девочка посмотрела вдаль, а яркие багровые лучи ослепительно блеснули, и она, сощурившись, опустила глаза на отца. Широкое скуластое лицо, открытое и честное. Тяжелая жизнь, бесконечные битвы оставили глубокие морщины на нем. Ястребиные желтые глаза смотрели на Шион проникновенно, и она в этот миг почувствовала настоящую волну любви и доброты от своего отца — все то, что он никогда не мог выразить словами.
Шиори обняла мужа сзади и, положив подбородок ему на плечо, посмотрела на дочку снизу вверх. В ее теплых глазах стояли искренние слезы, но губы расплылись в улыбке. Девочка поняла, что ее никуда не возьмут, но хотела, чтобы папа подольше держал ее вот так высоко на вытянутых руках.
— Возьми, — она стянула с волос янтарную ленту и замотала ее на доспехах отца. — Я заберу ее, когда вернетесь.
Шион потянулась руками к родителям, и они крепко обняли ее. Девочка положила на другое плечо отца голову и смотрела, как багровое солнце спряталось за горизонтом. Все небо было залито огненными всполохами, и ей показалось, что это на войне все горит неистовым пламенем.
По щекам Шион текли горячие слезы, а грудь содрогалась в беззвучных рыданиях. Все чувства, все мысли, которые были у нее тогда, возродились, заставляя вновь пережить этот момент.
— Где ты находишься? — спросила Сэри.
— Во время войны десять лет назад мы жили как кочевники, — ответила она шепотом. Попытайся она сказать что-то в полный голос, он сорвался бы под натиском нахлынувших эмоций. — Приходилось постоянно перемещаться из-за проблем с другими кланами. Родители часто уходили на битвы, а я жила с дедушкой и другими соклановцами, которые по тем или иным причинам не воевали.
— И чем же это воспоминание ярче всех остальных?
— В тот день я познакомилась с Тобирамой. Он заключил мирный договор с моим папой, и они объединили силы в борьбе с врагами. Но… — Шион сделала паузу. Слезы пошли сильнее, и девушка прикусила губу. — Это был последний день, когда я видела своих родителей живыми.
Комментарий к Глава 4
Прошу прощения за адскую задержку. У меня просто по три-пять разных съемок в день. Пока к такому графику не привыкла, сложно войти в колею.
_______
В команду Тобирамы я включила Ино-Шика-Чо просто потому, что я, черт побери, просто не нашла информацию о том, с кем в команде был Тобирама. А это трио мне дико симпатично. Все, что я нашла - это его терки с кланом Учиха. И все. А остальное - это уже во время “конохи”.
