— Я скучаю по своей маме. И мне… хотелось бы обнять ее. Поговорить с ней так, как я сейчас говорю с тобой. Как будто мы с тобой по-настоящему близки, — Шион улыбнулась сквозь слезы. — Но ты же не моя мама!
Шион вдруг показалось, что несмотря на все она хотела бы снова обнять блондинку. Ненадолго притвориться, будто это ее мама, которая здесь для того, чтобы утешить ее.
— Нет, я не твоя мама, — произнесла Сэри, и Шион показалось, что ее голос тоже дрожит. — Но в данный момент я чувствую себя близкой тебе. И мне хотелось бы обнять тебя, если позволишь.
Шион оцепенела от такого откровения, и даже слезы временно перестали идти. Сэри подсела вплотную и обхватила ее плечи. Она прижалась своей щекой к макушке Шион и стала гладить ее по спине. Нежно и по-матерински мягко. Кисараги снова заплакала, но уже не от тоски, а чтобы выпустить накопленную боль. Она представляла, будто Сэри принимает на себя все ее переживания, помогает осознать их и справиться с ними.
Больше не добиваться от Тобирамы ответных чувств, пытаясь быть идеальной.
А остаться неидеальной и любить саму себя.
Их молчаливое объятие длилось так долго, пока из Шион не вышло все до последней капли, и она не успокоилась. Но даже когда она перестала плакать, Сэри все равно крепко держала ее. Она тяжело вздохнула, и Шион показалось, будто ей тоже больно от чего-то.
— Сэри, — произнесла Шион, и только тогда блондинка немного отодвинулась от нее. На ее ресницах были крошечные капли, но она все равно искренне улыбнулась ей, поправляя немного взъерошенные волосы. — Тебя тоже что-то тревожит?
Сэри кивнула и смахнула слезинки.
— Так рассказывай, раз у нас тут вечер откровений, — усмехнулась Шион.
— Просто хотела сказать, что Тобирама всегда будет любить тебя. Ценить и дорожить тобой, — она снова пригладила ее волосы и провела пальцами по высохшим щекам. — И пойдет на многое, чтобы сберечь тебя. Как сегодня. Вместо того, чтобы объявить тревогу, поднять на уши всех, он вытащил тебя оттуда и не сдал никому. Пошел на преступление, чтобы ты была в безопасности.
Шион задумчиво посмотрела в сад. Это действительно было правдой, но она словно не видела ее до этого. Или не хотела видеть. Если бы Сэри сказала это раньше, Шион непременно поняла бы все не так и обрадовалась бы. Ее самолюбие грела бы мысль о том, что тот, кто любит правила и порядок больше всего остального в жизни, поступился этим ради нее. А теперь она лишь осознавала, что все это время обманывала саму себя на счет его отношения к ней. Шион начала тихо, но заливисто смеяться. Тобирама действительно любил ее. Пусть не как женщину, но искренне, и Шион вдруг стало этого достаточно.
Сэри отодвинулась от нее, и, поджав губы, тоже посмотрела в сад. Она выглядела печальной, но явно старалась не показывать это.
В доме раздался звук захлопывающейся входной двери, и они обе поняли, что Тобирама решил молча уйти по своим делам. Сэри обернулась на звук, и Шион, упрямо поджав губы, посмотрела ей в глаза.
— Это точно все? — спросила Шион с долей возмущения.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты только что сказала, что чувствуешь себя близкой мне. Это что, притворство?
— Нет, ни в коем случае, — Сэри помотала головой.
— Тогда почему ты не рассказываешь?
— Это… Долгая история, которая может быть неприятной тебе. И я не могу бесконтрольно вывалить все это на тебя… Это будет правильно.
Шион нахмурилась, перебирая в голове темы, которые потенциально могут ее задеть.
— Это касается Тобирамы? Да я уже догадалась, что вы вместе, — махнула рукой Шион и удивилась, что ей не обидно произносить это вслух.
Сэри облегченно выдохнула. Ее это действительно беспокоило, и Шион даже удивилась такой заботе со стороны блондинки.
— Да, это касается его, но лишь косвенно.
— Как это?
Сэри неуверенным взглядом посмотрела на Шион и поджала губы.
— Чтобы мы могли быть с ним, я развелась со своим мужем, и…
— Так ты замужем была?! Хм, может, вы с Тобирамой не такие уж и зануды, которые только следуют правилам.
Сэри неоднозначно кивнула и издала нервный смешок.
— И что дальше? — спросила Шион, пытаясь понять суть проблемы.
— Бывший муж забрал сына, и вряд ли позволит мне еще увидеть его. Самое ужасное, что он поступает по закону, ведь дети остаются с отцами. А я… А я изменница, которая не заслуживает своего ребенка…
Сэри сдавливала пальцы левой руки своей правой так, что кости хрустели. Она сдерживалась, чтобы не заплакать. Шион теперь поняла, что именно чувствовала Сэри, когда та плакала несколько минут назад и сказала, что она мама, но не ее. Она скучала по своему ребенку. Девушке тоже захотелось ее обнять и пожалеть, но пришедший в голову вопрос не дал этого сделать.
— А почему ты просто не придешь и не поговоришь с ним?
Сэри рассмеялась.
— Если бы все было так просто.
— Так зачем усложнять? — выпалила Шион. Она сбросила плед и встала на ноги. — А ну, поднимайся!
Сэри ошарашено пялилась на нее снизу вверх.
