Боковым зрением Сэри заметила, как черные тени деревьев дрогнули и зашевелились. Мито тоже это не упустила и бросила свой цепкий взгляд в ту сторону. На лунный свет медленно вышла мрачная косматая фигура. Сэри внимательно следила за этим человеком. Она ни разу не видела Учиху Мадару так близко, но одно только его имя заставляло кровь в ее жилах застывать. В свое время этот клан и его персона в частности успели наделать немало бед для Яманака. И хоть теперь это было давно в прошлом, но Сэри до сих пор помнила, как ей принесли подплавленные почерневшие проекторы родителей после битвы с Учиха. Их тела превратили в пепел, который порывом ветра развеяло прямо на том же месте, где их спалили в яростном пламени. Сэри думала, что эти болезненные воспоминания она погребла там же, где и свои мечты вернуться к деятельности шиноби, но при одном только виде этого человека, зажившую рану словно сковырнули. Она знала, что не одна является пострадавшей от рук этого клана. Сенджу всегда являлись теми, кто брал основной удар на себя. И совершенно глупо таить злобу спустя годы и спустя столько хорошего, что в последствие сделал Мадара. Как он защищал Коноху, которая стала не только местом, где дети могли расти не обремененные ужасами войны. Но и которая стала символом перемирия между Сенджу и Учиха. Хаширама не скрывал своего счастья, часто блуждал по улицам, чтобы пообщаться с жителями, в то время как Мадара держался ото всех подальше. Как себя чувствовал именно этот мрачный человек? Что было в его мыслях на эту тему?
Мадара внезапно остановился. Хаширама и Шого заметили его и махнули ему рукой, но он медленно обернулся, посмотрев, как показалось Сэри, прямо ей в глаза. Заинтересованная улыбка блеснула в тусклом освещении, и он, что-то негромко сказав игрокам, и направился к чайному домику. Сэри поняла, что он каким-то образом почувствовал, что она думает о нем слишком громко. Учиха не был менталистом, как она, но о его невероятных способностях Сэри была наслышана. Или же это было банальной интуицией, а она рисует в своем воображении нелепые картины.
Перед тем, как подняться по ступенькам, Мадара замер и, посмотрев сперва на Мито, а за тем задержав взгляд на Сэри, поклонился. Он выждал мгновение, а потом прорезал тишину низким голосом:
— Учиха Мадара, — он представился, глядя на Сэри. — А вы супруга Шого, я прав?
— Меня зовут Сэри, — она кивнула ему, не отводя взгляда, хотя смотреть ему прямо в глаза было непросто.
— Он рассказывал о вас.
Сэри не выдержала и прикрыла веки, смущенно улыбаясь.
— Но он не говорил, что вы куноичи.
Улыбка тут же слетела, будто ее и не было, и Сэри, настороженно прищурившись, вскинула взгляд обратно. Мадара выжидающе смотрел на нее, стоя на ступеньках и облокачиваясь на перила. Даже не пытаясь встрять в разговор, Мито молча наблюдала и не скрывала своей заинтересованности.
— Я бывшая куноичи, — поправила его она после неловкой затянувшейся паузы.
— Бывших не бывает. Яманака?
Сэри хотела ответить «да», но осеклась.
— Ваши глаза и волосы вас выдают, — он улыбнулся на одну сторону. — Не стану вас больше смущать. Мне пора ободрать тех двоих, как липок.
Мадара кивнул и ушел в направлении дома.
Сэри спокойно выдохнула и взглянула на Мито. Та совершенно не подавала вида, но слишком долгое молчание могло означать только то, что тема о «бывшей куноичи» не закончена, и хозяйка мусолит ее в своих мыслях. Сэри была ей благодарна за отсутствие допроса, так как ответы на зависшие в воздухе вопросы ей не нравились. Все выглядело так, словно она оставила дело своей жизни потому, что выскочила замуж. И пусть лучше все вокруг думают так, чем углублять людей в подробности смерти ее дяди и позорного изгнания.
Остаток вечера прошел за игрой на биве, пением песен и обсуждением нейтральных тем. Когда время стало близиться к полуночи, Шого опомнился о том, что пора и честь знать. Он уже был изрядно выпивший, но держаться на ногах все еще мог. Прощание с хозяевами и их другом вышло не таким формальным, как приветствие. Хаширама радушно обнимал и Шого, и Сэри. Мито была сдержаннее, а Мадара и вовсе остался в стороне, лишь заинтересованно наблюдая.
Дома Сэри с радостью сбросила окобо и, идя по коридору к своей комнате, стала развязывать туго затянутый многослойный пояс. Служанки бежали за ней, успевая помогать и подхватывать летящий на пол шелк. Когда Сэри осталась в одном нагадзюбане, она смогла вдохнуть свободно. Перед зеркалом она сняла заколку и положила ее в золотую шкатулку.
В комнату ввалился Шого и размашистым жестом выставил служанок, оставшись с Сэри наедине. Он подошел и сел сзади, вытянув ноги вдоль ее бедер. Он обнял ее за талию и положил свою голову на хрупкое плечо, утыкаясь носом в шею.
— Это был хороший вечер, да? — спросила его она, разглядывая себя в зеркале и водя пальцами от подбородка вниз к ключицам. — За последние месяцы это первый раз, когда мы куда-то вышли.
— У меня было несколько длительных командировок, — пробубнил он.
