Уложив годовалого сына на дневной сон, Сэри неторопливо принялась вышивать на ярком полотне повторяющийся несложный рисунок. Йоичи тихонько сопел, иногда причмокивая губами, переворачиваясь и бормоча что-то невнятное. Тогда Сэри отвлекалась и проверяла его, но, убеждаясь, что все в порядке и ничто не нарушает его сон, она возвращалась к полотну.
Вышивание — это одно из немногих занятий, которые были разрешены Сэри. За все время Шого приучил ее оставаться полностью в его власти, зависимой и под его опекой. Шого не давал ей принимать никакие решения. Все началось с таких мелочей, как покупка одежды для нее. Ей казалась такая забота очаровательной, романтичной. Он ухаживал за ней, и Сэри, расслабившись и доверившись ему, в какой-то момент совершенно перестала контролировать этот процесс. И вот спустя пару лет она уже не только не может без разрешения выйти на прогулку, но даже выбрать меню ужина не в ее власти. Всей работой в доме занимались служанки, повара и садовники. Шого даже взял на работу няню, но Сэри все же смогла отвоевать возможность заботиться о сыне, и эта женщина помогала только от случая к случаю. Сэри ничего не нужно было делать по дому, у нее не было никаких обязанностей — Шого отобрал их у нее так же, как и права. Он оставил ей лишь горькую роскошь наблюдать за собственной жизнью и тем, как он медленно, но верно стирает границы ее личности и заставляет отказаться от собственной индивидуальности.
И все это Сэри безропотно позволяла делать. Почему? Привычка жить по указке, исполнительно выполнять миссии. Не задавать лишних вопросов, а просто делать, что положено. И как только роковым изгнанием из клана Сэри в руки вложили поводья от колесницы ее судьбы, а она совершенно не знала, что с этим делать. А Шого появился в неподходящее время. Он стал тем, кто уверенно выхватил у нее поводья и стал указывать Сэри, куда ей идти и ради чего жить. Он стал всем в ее мире, потому что намеренно отгородил ее от остальной жизни, от людей и хоть какого-нибудь общественно-полезного занятия. Из страха, неуверенности или же своего нарциссизма, но он заставил Сэри бросить надежду стать куноичи вновь, чтобы быть исключительно его женой. А какой должна быть его жена? Покорной. Игрушкой, которую можно наряжать, как нравится, кормить, купать, расчесывать. И забавляться с ней в те игры, которые сейчас интересны.
Первое время Шого нравилось доводить Сэри до слез, пугать ее своими внезапными вспышками агрессии. На эмоциях говорить гадости, а потом ползать на коленях с мольбой о прощении, в которой он не забывал повесить на нее ответственность за его поведение. Но после того, как она забеременела, он сменил свое поведение. Шого стал еще сильнее душить ее своей заботой и контролем. Сэри на время беременности превратилась в комнатное растение, которое должно было безмолвно принимать все, что с ним происходит. Ее по составленному лучшими лекарями меню кормили, по расписанию выводили гулять в сад, музыканты играли ей успокаивающую музыку на пробуждении и перед сном. Вся ее жизнь была спектаклем, сценарий к которому написал Шого. Он же был и режиссером и главным зрителем. У Сэри не было никакой иной перспективы, но что еще хуже, она ее даже не искала. Ради чего бороться с его контролем? Что еще у нее в жизни есть, ради чего стоит отстаивать саму себя?
Рождение сына ее словно пробудило. В голове вспыхнуло понимание всего происходящего, и она осознала, что теперь у нее появился кто-то еще, кроме Шого. Если раньше она безропотно соглашалась, что больше не куноичи, то глядя на Йоичи она понимала: сын вылитая ее копия. Он унаследовал гены Яманака, и при его желании сможет стать шиноби. Но только если его мать сможет передать ему секретные клановые техники, обучать с малых лет. Йоичи безмолвно дал Сэри понимание, что можно изгнать человека из клана, отобрать у него имя, уничтожить его личность. Но истину это не изменит. Сэри родилась куноичи и никогда не переставала ею быть. Эта мысль зажигала ее изнутри, разрывала ей голову от силы, которой она обладала. Но Сэри старательно гасила это в себе, чтоб не разгореться слишком ярко и стать от этого заметнее. Ей не хотелось попасться на вранье, но еще больше ей не хотелось обманываться на счет своего будущего. Оно предопределено, Сэри сама его выбрала. Все, что ей остается — это тайная жизнь, чтобы не испортить социально-одобряемый фасад заключенного брака по глупости, одиночеству и неосознаваемому детскому желанию семьи. Все, что было в ее нынешней жизни настоящего — это ее безусловная любовь к сыну. Сэри уже давно поняла, что Шого любил ее своим больным, фанатичным отношением, душащим симбиозом, что не являлось любовью настоящей, искренней и той самой, безусловной, которую ей посчастливилось познать.
