— Смерть детей — это ужасная и невосполнимая потеря. Но все же этого недостаточно, чтобы у него появилось такое количество последователей, — задумчиво произнес Хаширама. — У радикального политического экстремизма вроде этого всегда есть предпосылки. Да, цели нукенинов понятны, они простые наемники. Но как же ронины, гражданские? Они действительно разделяют цель Сацумы и готовы бороться за нее таким путём?
— Он пускает пыль в глаза, перевирает факты. Все его пышные речи — чистая профанация. Да, последние годы есть определенные трудности экономического порядка. Людей волнует безработица рабочего класса на фоне процветания аристократии и шиноби. Сацума пытается убедить людей, что при смене политического строя страны, все изменится.
— Хотите сказать, — прервал его Тобирама, — он предлагает людям наладить экономику путем силового захвата власти?
— Именно так. Он играет на людских пороках: на жажде власти, признания, на алчности и слабоволии. Сацума обещает своим последователям места советников, уже рассказал многим, что раздаст земли и не будет взимать налог на нее, если хозяин земли при этом станет вести на ней сельскохозяйственную деятельность. Разумеется, ничего и никому он не раздаст. Как захватил золотые шахты, так и землю приберёт к своим рукам.
— Захватил шахты? — удивился Хаширама.
— Это отдельный разговор, — вздохнул Ширатори. — Как вы знаете, страна Рек — это крупнейший золотодобытчик среди всех стран…
«И при этом экономический кризис, безработица и недовольный рабочий класс, » — подумал Тобирама, скривив лицо.
— …и мы, конечно, выставляем охрану на таких объектах. Но так как Сацума был финансовым советником, он напрямую общался с управленцами шахт. Он сумел их завербовать. На место прибыли по меньшей мере нукенины S класса, иначе мои люди бы не проиграли. Как итог, шахты теперь контролируются Сацумой, и все золото идет ему в карман.
— На это золото, я так понимаю, спонсируются террористические акты, вербовка и в целом все Кинрэнго? — уточнил Тобирама.
— Да, на него же они и нанимают нукенинов. Помимо того, что на Сацуме и его последователях висят обвинения в массовых убийствах, в действиях против правительства, они так же ответственны за контрабанду золота и холодного оружия на территории страны Рек. Кузни, которые есть при Танигакуре, не продают мечи, кунаи, сюрикены никому, кроме шиноби с символом Тани, а значит, все это привозят из других стран. А также взрывные печати и прочая атрибутика. Все очевидно.
В комнате повисло молчание. Ширатори тяжело смотрел на Хашираму, и никто не пытался заставить его говорить дальше. Тобирама видел, что тот уже давно знает, зачем пришёл в Коноху, но словно что-то внутри него мешало озвучить свои намерения. Он был напряжен, и в тишине слышалось только его гнетущее дыхание.
— Я здесь за тем, чтобы попросить у вас, Хаширама-сан, гуманитарную помощь. В силовом плане у нас получается их сдерживать, на вчерашний день мы смогли отвоевать две деревни. Но в госпиталях гибнут бойцы от травм. С Конохой у нас есть мирное соглашение. Я знаю, что вы не обязаны и можете отказать, но сейчас мы нуждаемся в этой поддержке.
— Разумеется, — недолго думая, кивнул Хаширама. — Я создам три специальных отряда ирьенинов и направлю их с вами. Однако, я добавлю к ним и шиноби в качестве охраны. Вы должны понимать, я не хочу, чтобы пострадали мои люди. Они не будут вступать в ваш гражданский конфликт без прямой угрозы жизням их или ирьенинов.
— Конечно, — кивнул Ширатори. — Но есть ещё два вопроса, которые подлежат обсуждению. Беженцы. Вы наверняка уже произвели перепись, вам известны их имена, места проживания в стране Рек. Нам нужны эти данные для проверки, потому что… И так мы плавно переходим ко второму вопросу. Я уже говорил, что Сацума и его самые опасные нукенины находятся за пределами страны Рек.
— Считаете, они в Конохе скрываются под видом беженцев? — нахмурился Тобирама.
— Я не могу так рисковать, не проверив каждую деталь! Я склоняюсь к мысли, что они все же находятся в стране Ветра или в стране Дождя. С ними у страны Рек более натянутые отношения, я бы даже сказал практически открытая конфронтация. Именно поэтому я прибыл сюда инкогнито. Если они поймут, что все плохо настолько, что нам понадобилась поддержка Конохи, на страну нападут, и тогда все станет еще хуже.
— Хорошо, — кивнул хокаге. — В этой информации нет ничего закрытого. Мы предоставим вам копии переписи.
Он махнул рукой Комацу, и та быстро выскочила из переговорной, устремившись в резиденцию за нужными бумажками.
— Благодарю, — выдохнул Ширатори. — Но Хаширама-сан, отряды нужно собрать как можно быстрее, нам необходимо возвращаться обратно.
— Конечно, я немедленно займусь этим вопросом. Но, если я правильно понял, вмешательство Конохи так же должно остаться в тайне, верно?
— Да. Для безопасности страны Огня это было бы благоразумно. Вы ведь понимаете, что если Кинрэнго поймут, что Коноха поддерживает не только наших беженцев, но и оказывает гуманитарную помощь, повысится террористическая угроза во всей стране Огня.
