Сенджу потянул руку вверх, и начал затягивать нити обратно, вылавливая Сэри на поверхность. Это оказалось не так просто, как он думал, но Тобирама настойчиво продолжал тянуть. Кругом раздался раскатистый треск и грохот. Сенджу вскинул голову и увидел, как по всей гладкой поверхности льда пошли огромные трещины. Доселе океан находился в мертвом спокойствии, а теперь снизу мощными накатывающими ударами волны пробивали себе путь наверх. Возле Сенджу прошла очередная крупная трещина, и он с силой вывернулся из ловушки, вставая на ноги. Теперь он еще быстрее вытягивал Сэри обратно. Ему было без разницы, смогла она добраться до Сарутоби или нет, но оставить ее там он не мог. Сокрушительные волны поднимали в воздух гигантские глыбы льда, будто они весили не больше пуха, и с чудовищным грохотом обрушивали их обратно, ломая на мелкие кусочки. Сенджу не знал, причинят они ему вред или нет, но на всякий случай уворачивался, когда в него летела очередная глыба.
Среди беснующегося океана возле лестницы Тобирама заметил какое-то движение. Он еще раз резко дернул нити, и почувствовал, как осталось совсем немного. Вскоре на поверхность вынырнули два человека, и сразу после этого океан успокоился, хотя легкая качка все равно осталась. Сэри и Сарутоби коротко посмотрели на Тобираму и вылезли на ближайшую льдину, а он в три прыжка достигнул их. Почувствовав, как Яманака со своей стороны отпустила нити, он и сам сбросил концентрацию на них.
— Тобирама-сама, это правда вы? — удивлено произнес Сарутоби, поднявшись с колен.
— Нет, это моя проекция, — с усмешкой произнес он и посмотрел на Сэри. Она сидела на льду и широко улыбалась. Сенджу подал ей руку, и пару мгновений она изумленно смотрела на нее, но все же приняла его помощь и встала на ноги.
Сарутоби низко поклонился Тобираме, а когда поднялся, стал рассыпаться в благодарностях. Сэри несколько раз добродушно похлопала его по спине и сказала:
— Нам пора возвращаться. Этот лед постепенно растает, нам не обязательно дожидаться этого, находясь здесь.
— А как нам вернуться? — спросил Сарутоби.
— Ощутите свое настоящее тело и вспомните, где вы находитесь на самом деле, — сказала Сэри.
В ту же секунду она растворилась в воздухе с легким дуновением бриза. Сенджу тоже не стал медлить, желая поскорее завершить этот безумный опыт, и отдохнуть.
Он вспомнил, что, сложив пальцы в печать, сидит на стуле в палате, видит перед собой Сэри, а рядом Сарутоби. Тобирама открыл глаза и увидел именно эту картину, в точности, как он и вспомнил. За исключением того, что коматозный теперь таковым не являлся. Сарутоби моргал глазами, сжимал и разжимал окаменевшие пальцы. Он пытался что-то сказать, но получались едва различимые хрипы.
— Не надо, Сарутоби-сан, вам нужно отдыхать, — кинулась к нему Сэри. — Я уже попросила, и сейчас медсестра принесет вам воду и немного жидкой еды. Вы очнулись, это замечательно, но ваше тело нуждается в подготовке, прежде чем нагружать его даже такими несложными действиями, как разговор.
— Спасибо, — прохрипел он. Из его глаз полились тонкие струйки слез, и он стыдливо закрыл их. — Спасибо.
— Я к вам еще обязательно вернусь, а пока отдыхайте.
Тобирама встал с табуретки и почувствовал сильную слабость в коленях. К нему подошла Сэри и взяла под руку, помогая выйти из палаты.
— Вам бы сейчас отдохнуть, — сказала она, когда они были на полпути к ее кабинету.
— Почему вам удается стоять так ровно? — Сенджу почувствовал, как его гордость только что больно укололи.
Она махнула ему, чтобы он ухом наклонился к ней поближе, и Сенджу с недоумением, но из любопытства сделал это. Сэри заговорила шепотом:
— Я проснулась раньше вас, и успела пригубить рюмочку сакэ.
Она засмеялась, и Тобирама улыбнулся. Он понял, что она пошутила, потому что совершенно не почувствовал запах алкоголя, когда она нашептывала ему ответ.
— Я устала не меньше вашего, — более серьезно, но по-прежнему с улыбкой произнесла Сэри. — Но в этом деле у меня намного больше практики, чем у вас.
Она открыла дверь, а потом помогла Тобираме сесть на диван, и сама приземлилась рядом. На маленьком столике перед ними была вода, и Тобираме страшно захотелось пить. С каждой минутой он ощущал слабость в теле сильнее и сильнее, будто отдача после практики накатила не сразу, а постепенно. Он потянулся к кувшину и налил в стакан воду, но пролил несколько капель на стол.
— Прошу прощения, — произнес он, пытаясь найти салфетку.
— Ничего страшного, я вытру, — махнула она рукой. — Налейте и мне тоже, пожалуйста.
Тобирама налил в другой стакан и протянул его ей. Она сделала несколько глотков и, заметив, как он пялится на нее в этом процессе, неловко захлопала глазами. В вечерних лучах солнца ее волосы переливались золотистыми оттенками, придавая ее усталому виду сияние. И выражение глаз теперь было совершенно другим. Совсем недавно он чувствовал, что силой воли и азартом она сметет все на своем пути, а теперь она была такой утомленной и очаровательной, не способной даже налить себе стакан воды.
