— Ой да брось ты, — махнул Иноске, а затем сложил руки на груди. — Будто ты никогда не ошибался. Лучше скажи, были ли какие-то новости от Шион? Уже неделя прошла.
— Нет, новостей не было, — задорный настрой испарился, когда зашла речь о Кисараги.
— Думаешь, у нее все нормально?
Тобирама поднял на него глаза и поджал губы. Она не прислала ни одной весточки, и он надеялся, что она жива и молчит только потому, что ничего важного еще не разведала. Плохие мысли все равно закрадывались к нему в голову, но слишком много времени думать о ней у него не было. Все эти дни его голова была занята информацией о контрабанде золота, о вооружении Кинрэнго и о спасении коматозных. А так же о Сэри и невозможности между ними никаких отношений, кроме рабочих. Этот вопрос серьезно занимал его мысли, особенно в минуты, когда он оставался с ней наедине.
Но Тобирама не забывал о Шион. Он думал о ней и какими словами выразить то, что он чувствует. Она дорога ему, их дружба много для него значит, но дать ей что-то большее Сенджу не хотел. Тобирама был уверен, что Шион нужен кто-то более открытый, смелый на выражение чувств, чем он. На себе он давно поставил крест и решил не обзаводиться семьей и подобными обязательствами, а Шион всегда мечтала о семье.
— Мало времени прошло, она могла на них еще даже не выйти, поэтому ты не переживай так, — произнес Иноске в ответ на молчание Тобирамы.
Сенджу пожал плечами и опустил взгляд на пол. Даже если бы она написала, волноваться за нее меньше он не стал бы. Все, что его ждет в ближайшие дни — это попытки найти на черном рынке золото без маркировки и отследить его поставки, а также безмолвное ожидание хороших новостей от Шион. Ирония была в том, что она надеялась на его ответ, когда вернется. Тобирама должен будет с ней поговорить, но рядом с ним ее не ждет ничего, кроме разбитых девичьих надежд о его занятое сердце.
========== Глава 17. ==========
Шион медленно открыла глаза. В затхлой мрачной комнате без окон горел лишь один факел возле двери. Кроме нее здесь никого больше не было. Она приподнялась на локтях, и старая деревянная кровать с тонким матрацем противно скрипнула. Шион не знала, сколько времени она провела без сознания, но тело жутко ломило, а затекшие руки и ноги покалывало от того, что они теперь пришли в движение.
Кисараги еще раз внимательно осмотрелась и села, опустив ноги на каменный пол. Этим нукенинам хватило ума не связывать ее, но вот не оставить с ней дозорного слишком самонадеянно. Если бы она хотела отсюда уйти, то прошла бы сквозь стены. Но раз уж ее притащили в логово, то грех не осмотреть его.
Шион пыталась вспомнить, приходила ли она в себя после того, как тот нукенин пустил разряд по ее телу, но в памяти ничего не всплывало. Последнее, что она помнила — это полные ненависти зеленые глаза с красными склерами. Шион встряхнула головой, пытаясь выбросить из головы жуткую картину, встала и дошла до двери. Там слышалась какая-то возня, но Шион не спешила открывать, решив выждать. Слишком толстые стены и массивная дверь не пропускали лишних звуков, кроме намеков на них. Кто-то там все же есть, а значит для осмотра логова самое время пойти в обход. Кисараги подошла к стене рядом и собиралась пройти насквозь, но в этот момент дверь открылась, и девушка обернулась.
— Далеко собралась? — белобрысый Закуро сложил руки на груди.
— Да нет, тут рядом…
Он опустил руки и исподлобья посмотрел на нее, будто готовился к прыжку. По спине Шион прошли мурашки, а сердце бешено забилось, но она развернулась к нукенину полностью, пытаясь показать, что не боится.
— Иди вперед и не выпендривайся, — он сделал шаг в сторону от двери, пропуская Шион.
Задержав дыхание, Кисараги пошла к выходу. Пусть и не получилось осмотреть логово, но зато она добилась другого. Закуро явно поверил, что она не стремится примкнуть к Кинренго. Застав Шион в момент, когда она хотела проскочить в другую комнату, он явно был готов остановить ее любой ценой. По лицу Закуро она могла понять только то, что он крайне раздражен тем, что ему поручили следить за ней, но как бы сильно его это не бесило, он не даст ей уйти так просто.
Сейчас за его плечами не было меча, но даже его отсутствие не сделало ситуацию легче. Вид Закуро, даже его заостренные зубы не так пугали Шион, как его рыбьи глаза. Колючие, озлобленные. Этот парнишка был не многим старше нее, а взгляд такой, словно пережил он в десятки раз более худшие вещи, чем она.
— Налево, — бросил он, когда вышел в коридор вслед за Шион.
— Будет что-то вроде допроса? — спросила она, разглядывая в тусклом свете факелов каменные стены и пол длинного коридора.
— При ходьбе обязательно открывать свой рот?
— А тебе обязательно быть такой скотиной? — Кисараги развернулась и едва не впечаталась в его грудь.
— Шагай! — Закуро глянул на нее сверху вниз, и Шион все же поняла, что сейчас не время для шуток или проявления своего характера. Надо выслушать все, что ей собираются сказать, а затем действовать согласно плану.
