— Я… не знала, что это будешь ты.
Драко скептически фыркнул, устремляя на неё неприятный взгляд. Металлический. Злой.
— Да брось, Грейнджер! Хочешь сказать, эта чёртова штуковина только на моём запястье дёргалась в твою сторону как заведённая?
Гермиона опустила взгляд, втягивая шею поглубже в ворот серого свитера. Неуют окутывал её своими когтистыми объятиями.
— Я не знала, что это ты, Малфой. Я никогда не смотрела на запястье, когда поблизости был кто-то конкретный. Всё, что мне было известно, что человек из Слизерина и учится на одном курсе со мной. Больше ничего.
Она, правда, не имела понятия. Просто… боялась. Конечно, в голове проскальзывали разные варианты — Нотт, Забини, Крэбб с Гойлом, в конце концов… Но фамилия на букву М. всегда была под запретом.
Драко некоторое время молчал, не сводя с неё внимательного взгляда.
— Тебе совсем было безразлично кто твой соулмейт?
Желание закрыться от пристального внимания достигло своего апогея. Она обняла себя за плечи. Дурацкое осознание медленно начало подкрадываться к ней. Её родственная душа — Малфой. Драко Люциус Малфой. Худший вариант из всевозможных. И самый проигрышный. Для обеих сторон.
— Нет, конечно. Просто…
Слова застряли в горле. Её происхождение никогда не казалось ей чем-то ужасным. В истории Хогвартса было столько талантливых волшебников и волшебниц, рождённых маглами, что это не могло быть чем-то зазорным. Но… почему-то стало. Когда мальчик с платиновыми волосами впервые произнёс это обидное слово на букву «г». Поэтому… Просто — что? Недостаточно чистая для него? Не из аристократичного общества? Просто — другая?
Хотелось поскорее уйти отсюда. От него. Сбежать, упасть на кровать, уткнуться лицом в подушку и прорыдать всю ночь, оплакивая свою дальнейшую жизнь. Без любви. Без соулмейта. Без… смысла.
— И что, чёрт возьми, нам делать? — глухо прошептал Малфой, взъерошивая волосы и опускаясь на небольшой выступ в стене.
Гермиона подняла глаза. Его потерянный взгляд гипнотизировал светящийся кончик палочки. Древко, кажется, уже впилось в кожу ладони — настолько сильно он его сжимал.
Единственно верный вариант ударил над головой незримым колокольным набатом. Во рту пересохло.
— Ничего. Можешь… разорвать связь, — судорожно сглотнула, чувствуя, как дрожит голос.
Драко поднял голову.
— Разорвать связь? — грубо повторил он. — И что, Грейнджер, мне дадут кого-нибудь более… подходящего?
Она отвернулась, впиваясь ногтями в шерстяную ткань свитера, практически скрывающего руки. К глазам подступали слёзы.
— Стой. Не смей уходить, — негромко приказал, сверля тяжёлым взглядом её спину. — Это не только моя проблема.
Секунды тишины и ба-бах!
— Это вообще не проблема! — вскинулась, резко оборачиваясь к нему. В уголках глаз сверкнули злые слёзы. — Проблема — это когда люди собираются найти выход из ситуации, а здесь… Тут нет выхода. Твой мир и мой никогда не пересекутся, даже если на наших телах возникнет сотня грёбаных компасов! Поэтому я не смотрела на эту чёртову стрелку! Мне по происхождению не положено быть с кем-то вроде тебя. Мне… Я…
Гермиона задохнулась от обиды и жгущих душу эмоций. В одно мгновение, такой необходимый кислород вышибли из грудной клетки за ненадобностью. Рукавом колючей ткани она попыталась смахнуть солёные дорожки и спрятать лицо от пристально сканирующих серых глаз.
Он подошёл тихо. Она даже не заметила. Просто вздрогнула, когда расплывшийся взгляд наткнулся на чёрные ботинки, а в личное пространство вторгся жар чужого тела. Совсем рядом. Неправильно рядом.
— Успокойся, Грейнджер. Дурацкая метка — не повод сходить с ума.
Если он хотел её подбодрить этим своим советом, у него ни черта не вышло. Лишь очередная волна злости захлестнула в ответ на его слова.
— Эта дурацкая метка, — мастерски передразнила его, — вся моя жизнь! Жизнь, которая… — она судорожно взмахнула руками и указала ими в пол, — только что рухнула к моим ногам, и оказалась растоптана твоими чёртовыми ботинками! — не понимая, откуда взялись силы и смелость, сердито оттолкнула его от себя.
Не хватало воздуха. Он был слишком близко. Непозволительно близко.
Было заметно, как этот её строптивый жест порядком удивил его, застав врасплох, но не разозлил. Хотя Гермиона мало что могла чётко разглядеть через застилающую пелену слёз. Кажется, она вообще перестала замечать Малфоя на какое-то время, искренне жалея себя и мысленно погребая свою счастливую мечту о родственной душе под обломками разочарования.
— Прекрати реветь, — серьёзно произнёс он, снимая с руки широкий браслет и убирая его в карман брюк.
Грейнджер шмыгнула носом, безразличным взглядом наблюдая, как неспешно он расстёгивает манжет и закатывает рукав белой рубашки. Чёрная татуировка, которая когда-то так восхитила Гермиону на своём собственном запястье, теперь показалась ей печальным клеймом на бледной коже. Стрелка указывала прямо на неё.
Они нашли друг друга. Два соулмейта. Грязнокровка и чистокровный. Гриффиндор и Слизерин. Какая ирония судьбы.
— Дай мне свою руку.
