— Мило, Гермиона. Могу я считать это личным достижением?
Грейнджер в непонимании встряхнула головой. Его взгляд, кажется, не сходил с её лица всё это время. Но сейчас в стальной радужке плясали насмешливые искорки.
— О, Боже. Я сказала это вслух?
Стыдливая волна заставила заалеть щёки. Она заёрзала в объятиях, сгорая от ужасной неловкости. Жаль, что сбежать от него сейчас не представлялось возможным.
Драко демонстративно фыркнул, но она успела заметить улыбку, промелькнувшую на губах.
— Нет, Грейнджер. Я просто воспользовался легилименцией, — самодовольно ухмыльнулся, полностью игнорируя её набирающий-обороты-возмущения взгляд. — Ты красивая, когда злишься.
Это короткое откровение усмирило свирепеющего дракона в груди, но, чёрт бы его побрал, вместо этого, разбудило невидимых бабочек в животе, расправивших свои крылышки и радостно затрепыхавшихся.
Если Малфой собирался играть по таким правилам, Гермиона могла заведомо считать себя проигравшей.
— Ты чёртов засранец, Малфой, — сердито прищурилась, стараясь не подавать виду, что он сбил её с толку этим своим комплиментом.
Если проигрывать, то хотя бы с боем.
— Есть вероятность, что я необычайно обаятельный засранец, Грейнджер, — весело подмигнул, ласково проводя ладонью по изгибу позвоночника.
Нет, в этом океане самолюбия можно утонуть. Если когда-нибудь она окажется на дне этого океана — даже не удивится.
— А ещё велика вероятность, что я убью тебя раньше, чем у нас сможет что-то получиться, — угрожающе прошептала, приподнимаясь на носочки. — Не смей больше вторгаться в моё личное пространство, Малфой.
Губы Драко оказались совсем рядом.
— Я уже в твоём личном пространстве, Грейнджер. Уже. Прямо сейчас… И, нравится тебе это или нет, я продолжу в него бесцеремонно вторгаться, просто уже иными способами.
