— Хватит! — Алма говорила спокойно, но в ее голосе яано чувствовалась неприязнь. — Половина твоих слов — полнейший бред. Всех все устраивало, пока мне не пришлось вам все рассказать. Да, теперь моя жизнь и жизнь моих подопечных изменится, но это не конец света. Я и Шэрон вполне в состоянии позаботиться о детях и дать им все необходимое. Так что не драматизируй. Да и по првде, тебе вообще наплевать на моих воспитанников. Только из-за кресла Главы и трясешься! Мое назначение было как личное оскорбление для тебя, я же зна…
— Неправда! — возмущенно вскрикнула Шарлотта и тут же осеклась, опасаясь, что остальные могут догадаться о ее истинных планах. Вдохнув, она заговорила спокойней, — тебе гормоны в голову ударили. Как ты будешь выполнять обязанности имбрины, когда тебе придется ухаживать за младенцем? — мисс Сапсан не успела ответить, как имбрина добавила. — Но это еще полбеды, дети как-нибудь справятся сами, а вот лучше скажи как делами Совета ты собираешься заниматься?
— Да на черта мне сдался этот пост Главы Совета? — Алма поднялась, устремляя гневный взгляд на мисс Зяблик. — Если считаешь это главным вопросом, если так хочешь — забирай! Только оставь меня в покое!
Алма оттолкнула от себя папку с документами и быстрыми шагами покинула комнату. Та проехала по столу и остановилась напротив Шарлотты. Она, довольно улыбнувшись, взяла ее, протеста от остальных не последовало. Если кто-то и был не согласен, то сейчас не решился говорить об этом. Мисс Королек вздохнула и глянула на мисс Шилоклювку. По их мнению мисс Зяблик не была лучшей претенденткой на пост Главы, но обе понимали, что сейчас только это усмирит женщину. Они хотели, чтобы самый важный вопрос заседания решался непредвзято. Имбрины зашептались, Кассандра четко уловила замечание мисс Козодой.
— О, что за манеры. Точно у своего лодочника нахваталась.
— Бентамы, — добавила Изабелла. — Та еще семейка. Каждый умудрился отличиться, — она пренебрежительно скривилась, показывая свое отношение к ним.
— Дамы, собрание пока не закончено, — с этими словами мисс Королек весь шум в зале стих. — Вопрос об отношениях Алмы и Шэрона остается открытым. Решение о их разлучении было принято временно и не полным составом. Сейчас мы должны проголосовать повторно.
— Итак, — мисс Шилоклювка встала со стула и обвела взглядом коллег. — У нас всего два варианта — либо продолжить запрет и решить как быть дальше, либо позволить им самим разбираться со сложившейся ситуацией.
Ответ не заставил себя долго ждать. Произнося слово «Запрет» руки подняли мисс Зяблик, мисс Коноплянка, мисс Кондор, мисс Синица, мисс Козодой, мисс Пищуха, мисс Скворец и мисс Овсянка. Взгляд Эллы наполнился непониманием, когда она увидела, что немногие поддерживают их, а Изабелла зло фыркнула и скрестила руки на груди. Мисс Королек кивнула, давая понять, что выбор принят.
— Мы не можем решать, что делать двум взрослым людям, — мисс Ворона первая выразилась «за» влюбленных.
— Согласна, — мисс Галка тоже подняла руку.
За ней тоже самое сделали мисс Сойка, мисс Ласточка, мисс Кукушка, мисс Гагара, мисс Стриж и мисс Дрозд. Восемь на восемь, это не приносило абсолютно никакого результата. Кассандра подняла глаза и устремила просящий взгляд на мисс Сиалию, сидящую напротив. Вздохнув, Клара тоже подняла руку.
— Запретом мы можем сломать не одну жизнь, — негромко проговорила Александрина, заметив недовольство в глазах Реджины.
Мисс Клест, мисс Чайка и мисс Рисовая Птица промолчали. Из-за того, что голоса разделились практически поровну, а некоторые имбрины вовсе воздержались от выражения своего мнения, Баленсьяга и Эсмеральда не спешили приводить решение в действие и пока оставили запрет действительным. Мисс Королек задумывалась над тем, чтобы просто смириться со случившимся, потому что за прошедшие дни таки не нашла ответа на вопрос «Что делать с ребенком?». Ведь сомнений в том, что Алма родит уже не оставалось, после шестнадцати недель ни один врач не сделает аборт. Вот только с неприязнью к Шэрону смириться пока не получалось, да и совсем прощать нарушение обычаев было нельзя.
***
Покинув зал, Алма спустилась по лестнице и свернула в первые открытые двери. Сделав еще несколько шагов, женщина опустилась на кресло. Ей снова было тяжело, как и в тот раз, только теперь Шэрон был далеко и справляться с бурей в душе приходилось самой. Она тяжело дышала, пытаясь успокоиться, но от эмоций ее почти трясло и слезы уже сами текли по щекам. Подавлять рыдания уже почти не удавалось, вдруг женщина почувствовала легкое движение, за ним на мгновение появился дискомфорт внизу живота, а потом снова движение. Как воспринимать это шевеление Алма не знала, но точно поняла одно — она немедленно должна успокоиться.
— Тише, малыш, тише. Не волнуйся, — глубокий вдох, слезы отступают. — Я сейчас успокоюсь, обещаю, — еще один вдох, дышать становится легче. — Сейчас… — новое движение внутри, но ей уже не так страшно как впервые.
Кассандра нашла подругу в гостиной на первом этаже, Алма сидела в кресле, слегка улыбаясь, положив руку на живот.
