— Чего искать?
— Сезнам найди, чешский поисковик.
— Гут. — и, через несколько минут: — Готово!
— Зайди в раздел «Новинки», «справы дня».
— Зашёл.
— Посмотри вторую строчку.
— «Аутонеходе на Мораве». Автокатастрофа в Моравии. Это?
— Это. Прочти внимательно!
Одиссей прочёл — и у него похолодело внутри. Ничего себе! «Nedaleko od Zlín řidič kamionu střílel po osobního automobilu. Všichni čtyři občané Slovinska, byli cestující v něm, zabil». Вот это новости…. Четверо словенцев убиты водителем грузовика. Недалеко от Злина…. Это так же недалеко и от Всетина, и от Виловиц. Умар ар-Рамахи? Абдул, и два нукера? Кто же их так безжалостно-то?
— Дмитрий Евгеньевич, это что, вчера моего знакомца Умара хлопнули?
Левченко кивнул.
— Его. И всю его команду. Правда, как сообщил Блажек, всё было немного по-другому — БМВ арабов, они же словенцы, расстреляли из засады на выезде из деревни, в которой они снимали пансионат. Кстати, пятого жителя этого пансионата, на которого и была оформлена аренда всех номеров этого заведения, пока не нашли. Чешская полиция с ног сбилась…. — И подполковник скупо улыбнулся. А затем добавил: — Водитель грузовика появился потом — но убийство взял на себя. Дескать, БМВ перегородило ему дорогу, вспыхнула ссора, словенцы начали его оскорблять, он не выдержал, достал автомат и всех их перестрелял. Водитель грузовика, кстати, гражданин Германии — но албанец по происхождению…. Вот так вот, дорогой товарищ Дедич! Распечатай-ка этот лист, мы его с собой возьмём — там, куда мы едем, вряд ли есть Интернет…
Через пять минут всё тот же, уже знакомый Одиссею по Люблину, «додж-караван» помчал их к центру Минска — сначала по новенькому, с иголочки, микрорайону Лошица, затем мимо старинного Лошицкого парка с его аллеями вековых дубов — чтобы, выехав на улицу Маяковского, довольно быстро домчать своих пассажиров до Червенского рынка.
— Узнаёшь город? Ты ж тут вроде учился?
— Очень многое изменилось! Мы вот сейчас на Свердлова выскочим — слева будет общежитие, в котором я жил … в прошлой жизни. Этой заправки не было раньше, автоцентра «Ситроен» — тоже, таксопарк тут размещался…. О, а моя общага всё та же! — Оглядевшись вокруг, Одиссей спросил аккуратно притормозившего вслед за троллейбусом шефа: — Дмитрий Евгеньевич, мы вообще куда едем?
— На Комсомольскую.
— Тогда вам надо сейчас за стадионом повернуть направо, на Кирова — а там сразу за зданием исполкома СНГ вывернуть налево, и будет вам Комсомольская. Можно, конечно, и с проспекта повернуть направо, но это мы лишний километр прокатимся. Давайте будем экономить казённый бензин…. — И Одиссей едва заметно улыбнулся..
— Хорошо, так и сделаю! — Подполковник перестроился в крайне правую полосу, повернул на Кирова и далее поехал так, как только что посоветовал его спутник.
С трудом припарковавшись меж древним «мерседесом» с могилевскими номерами и свеженькой тёмно-синей «маздой» на «транзитниках», Левченко повернулся к своему пассажиру и сказал:
— Саня, мы сейчас тут в одну квартиру поднимемся — ты постарайся ничему не удивляться.
— Яволь. Что мне там нужно будет делать?
Подполковник пожал плечами.
— Сообразишь по ходу разговора. Что ты будешь говорить — это не очень важно, важно, что ты — живой свидетель того, что Тевзеев всего несколько дней назад был совсем не Тевзеевым…. Уловил?
Одиссей почесал затылок.
— Право слово, что-то больно мудрёное вы тут замутили, Дмитрий Евгеньевич…. Но раз вы считаете моё участие в этом замуте обязательным — я с удовольствием в нём поучаствую!
— Тогда пошли.
Они подошли к подъезду старого, сталинской постройки, четырехэтажного дома; Левченко набрал номер квартиры, и уже на втором звонке в микрофоне раздалось скрипучее «Дверь открыта!».
Они поднялись на второй этаж — дверь в нужную квартиру оказалась действительно открытой, более того — у неё стоял средних лет мужчина в тёмно-серой куртке, ироничным взглядом встретивший Левченко и новонаречённого гражданина Белосельского.
— Опаздываете, москвичи! Будете арию столичного гостя петь? Заблудились, пробки, энтузиазм населения?
Левченко решительно кивнул.
— Будем! Для вашего узника кое-какую информацию в последнюю минуту нашли…
Страж ворот улыбнулся.
— Причина уважительная. Милости просим! — и распахнул дверь.
Втроём они вошли в квартиру — и сразу проследовали в гостиную, обставленную хоть и старой, но весьма внушительно выглядевшей мебелью — двумя монументальными диванами, обеденным столом из карельской берёзы (на котором стояли диковато смотрящиеся в этаком антураже четыре пластиковые бутыли с кока-колой, фантой, минеральной водой и спрайтом, и стайка хрустальных стаканов) и четырьмя полукреслами вокруг, высоченным книжным шкафом (потолки здесь были — три с половиной метра!), притаившимся в углу пианино, таинственно поблёскивающим ухоженными лакированными боками. Страж ворот захлопнул за ними входную дверь, бдительно щёлкнув замком.
