Все понимали, что он прав: уже сама идея об отдыхе завораживала. Только подумав об этом, Тео почувствовал, как тело тяжелеет и начинает куда-то проваливаться, а мысли сливаются в тихую убаюкивающую фугу. Он встретился глазами с Клемми, и та слегка кивнула.
Рекс взял свою куртку и направился к двери.
– Дворец Рекса в полном вашем распоряжении. Только ничего здесь не трогайте. Вернусь к девяти, когда начнет темнеть. А до «Пульсара» доедем на фургоне.
Тео ответил ему усталой, но благодарной улыбкой:
– Ты классный парень, Рекс.
Рекс открыл дверь и уже шагнул было за порог, но остановился и самоуверенно улыбнулся в ответ:
– А кто-то в этом сомневался?
Тео стремительно летел вниз, глаза жег яркий сине-зеленый свет. Дико взбрыкнув ногами, он развернулся в воздухе и успел заметить бесстрастное лицо спасшего его
Теперь она стояла и с тревогой смотрела на него, растерянно обхватив себя руками.
– Господи, Тео! Успокойся!
Тео задыхался, запыхавшись, как после быстрого бега. Острую боль в глазах вызывал даже тусклый желтоватый свет люминесцентных ламп под потолком их убежища, не выключавшихся целый день. Он с тревогой огляделся по сторонам.
– Что случилось?
– Ничего, – мягко ответила Клемми, показывая ему, что нужно говорить потише. Она кивнула в сторону Милтона и Бакстера, которые устроили себе постель на полу. Тео потер лоб, пульсирующий болью, и в этот момент почувствовал, как Клемми что-то сунула ему в руку. – Прими вот это.
Открыв ладонь и увидев там две таблетки парацетамола, он взял у нее приготовленную чашку с водой. Стараясь не обращать внимания на кофейные пятна на этом сомнительном сосуде, он проглотил пилюли одним быстрым глотком.
– Честно говоря, я понятия не имею, помогает ли это при сдвиге по фазе. – Он вопросительно взглянул на нее, и она удивленно подняла бровь. – Просто я увидела, что у тебя трясутся руки. Кроме того, у меня появилась одна идея. Если мы выясним, кто такой Блондин, это может дать нам преимущество.
– Но разве мы уже не пробовали сделать это?
Тео зажмурился; вспышки обжигающего света у него перед глазами постепенно блекли вместе с уходящей болью.
– Помнишь, я сказала, что мы могли бы получить доступ к правительственной базе данных с полицейского компьютера? Такого, как у моего отца.
– Фоторобот Блондина вышел неудачным, а на нашей видеозаписи его лицо получилось закодированным.
– Но есть ведь и другая…
Она улыбнулась, и он, наконец уловив ее мысль, закончил фразу за нее:
– Запись с камеры видеонаблюдения, которую украла Элла.
Она постучала пальцем по своему визору:
– Я уже отредактировала нужный кусок.
В дополненной реальности между ними повисло в воздухе трехмерное изображение Блондина.
– А как мы отсюда получим доступ к той базе данных?
– Никак. Но к этому времени мои родители должны быть уже на работе. – Тео очень сомневался в разумности такого варианта, и это было недвусмысленно написано у него на лице. – Прикинь сам. Отец, наверное, безвылазно сидит в полицейском участке с тех пор, как мое имя засветилось в новостях. А мать наверняка будет в антикризисном центре при офисе мэра. Можешь мне поверить: в этот момент она больше думает о поддержании собственной репутации.
Это было чертовски рискованно, однако возможность идентифицировать того мерзавца казалась слишком заманчивой. Сегодня ночью все в любом случае должно было как-то решиться; кости будут брошены в последний раз, и очень хотелось, чтобы перевес оказался на их стороне. Полагаться на везение – удел дураков.
– А как нам пробраться к тебе домой, чтобы нас не опознали по дороге?
Хитро сверкнув глазами, она весело усмехнулась, так что на щеках ее появились очаровательные ямочки.
– Проблема вашего поколения, мистер, состоит в том, – начала она, пародируя голос умудренного опытом старика, – что все вы зациклены на диджитализации и виртуальности. Вам и в голову не приходит, что порой лучше использовать старые, проверенные временем способы. А они могут быть очень простыми… – С этими словами она сняла с полки стеллажа для инструментов мотоциклетный шлем, в затемненном черном забрале которого отразилось изумленное лицо Тео. – И очень действенными.
Этот их бросок по скоростной автостраде, пролегавшей высоко над землей в Северном Лондоне, был очень волнующим, но одновременно и одним из самых страшных впечатлений в жизни Тео – даже по сравнению с прыжком с балкона на тридцать третьем этаже.
Сидя на заднем сиденье мотоцикла, он с перепугу очень крепко держался за Клемми, и их тела буквально вжались друг в друга. Тео никогда прежде не ездил на байке. К тому же, когда он, садясь в седло, обнял ее за талию и случайно положил ладонь ей на грудь, то вообще чуть не умер от захлестнувших его чувств.
