— Точно. Так вот, о чем это я, — Тео почесал щеку, его тон сразу сменился на серьезный и злой, будто он сдерживался, чтобы не начать кричать. — Ты не пойдешь с ним ни к какой Нарциссе, Гермиона. Я прошу тебя, нет, — умоляю, не ходи, — он присел на унитаз и сжал ее холодные руки в своих трясущихся, — пожалуйста. Разве тебе не страшно находиться рядом с ним? Он убил кучу маглов, а тебе напомнить, кто ты? — он посмотрел на нее с такой надеждой во взгляде, что Гермиона на секунду растерялась.
— Но я пообещала ему! — Гермиона сглотнула вязкую слюну, которая застряла в сухом горле; ее голос был немного дрожащим, но слова четкими: — Они ждут меня с Нарциссой. Возможно, мне и, правда, страшно находиться с ним наедине, но откуда у тебя столько смертей, скажи? — она напряглась. — В газете была явно другая цифра, чем в «Счетчике». А твое эго не позволило бы газетчикам допустить такую грубую ошибку в твоих заслугах и приписать меньшее количество убитых Пожирателей смерти. Кто эти не указанные, а?
Тео мотнул головой, кудряшка спрятала один из его темных глаз.
— Я убийца и признаю это, но я убивал лишь тех, кто атаковал меня во время миссий. Я помогал Кингсли по его просьбе защищать некоторых людей на границе международной аппарации, когда вышел указ о ловле маглорожденных, поэтому убитых мною людей больше, потому что я это делал еще до битвы. Егеря, оборотни — все они пытались схватить маглорожденных и явно не чаю с ними выпить, — он закрыл ладонями лицо и сильно потер глаза. — Ты можешь спросить Шеклботта об этом, если не веришь мне, — заглянул в ее увлажненные от его рассказа очи. — Но я прошу тебя, не ходи с ним, не говори с ним и не смотри на него. Отправь Нарциссу в клинику или как это называется, и все, зачем им твое сопровождение? На кой черт ты туда попрешься? — Нотт повысил голос.
— Она упрямая аристократка, Тео, и может немного не так понять некоторые процедуры, это важно, — Гермиона поджала губы в раздражении. — Вдруг она проклянет врача, пока он будет ее осматривать, или не сможет ответить на элементарный для маглов вопрос о своем здоровье, да мало ли что может произойти! Она больна и ей нужна помощь!
Неужели он не понимал, насколько Нарциссе будет страшно в новой обстановке, обессиленной еще и рядом с ненавистными ей маглами.
— Это ты упрямая гриффиндорка. Ей ничего не нужно: ни твоя помощь, ни твоя поддержка! Если ей суждено умереть, так пусть умирает! — Нотт взорвался.
— Им нужна поддержка человека, который знает о магловской медицине, — возразила она. — Кто, если не я? И как ты можешь говорить такое! Он же твой друг! Ты ведешь себя, как ревнующий идиот!
— Ты несешь какой-то бред сумасшедшего, — взвыл Тео и закрыл лицо руками.
— И знаешь, — Гермиона излучала ярость, — есть кое-что о чем я не говорила тебе, но однажды Малфой мог изнасиловать меня: легко и просто, и ему бы за это даже ничего не было, потому что я была не в себе, но он сдержался! Сдержался, понимаешь? — Тео бледнел на ее глазах, убрав руки от лица. — И уже за это он в моих глазах вырос, как человек и личность, а вот ты меня разочаровываешь с каждым словом!
— Ч-что? Что ты… блять, когда?..
Тео трясся. Гермиона же, рассказав это, почувствовала облегчение.
— Не важно — когда, главное — смысл! Ты бы уж точно не сдержался, а он смог! Поэтому не рассказывай мне, какой он ненормальный, нестабильный и сумасшедший. Он же твой друг, а ты ведешь себя, как двуличная скотина!
Тео надрывно рассмеялся и сжал ее пальцы сильнее. На лбу у него блестел пот, а глаза буквально кричали о том, что еще немного — и он заплачет.
— Он перестал быть моим другом, когда с почестями принял метку. Ты не знаешь, что творилось в гостиной Слизерина, — он покачал головой, — сколько счастья и пафоса было, когда он щеголял с ней на руке, радовался, что безумец его отметил, — взгляд его перешёл с Гермионы за ее плечо. — И что он говорил о тебе и таких, как ты: что будет убивать их лично в угоду своего змеиного Лорда. Думаешь, я бы стал называть человека после этого другом? — он вновь покачал головой на ее шоковое молчание. — А ты, Грейнджер, ты же самая умная ведьма, что с тобой стало, где твоя гордость? Ах, но ты не можешь без приключений, так ведь? Адреналиновая зависимость? — он грустно улыбнулся. — Не сидится тебе спокойно. Ты всю жизнь кому-то помогаешь, может, пора остановиться, Гермиона? Может, хватит, блять, подставляться? — он закричал на нее, и ее волосы взметнулись за спину от порыва его магии. — Если он тебя не трахнул, когда мог, — он сардонически засмеялся, — то только потому что он знал, что ты — моя, у нас с ним, блять, договоренность, длинною в жизнь! Он побоялся не честь твою испортить, а свою мордашку, если я узнаю об этом. Спасибо, что соизволила сказать, милая! Мордашку я ему подпорчу все равно.
Она сжала губы от обиды. Он совершенно не слышал то, что она хотела до него донести.
