Дни проходили в однообразном потоке. Единственной ее радостью стала переписка с тем самым стариком, Эфиасом Колттом, с кем связала ее Нарцисса. Он лечил волшебников более сорока лет и последние два года очень интересовался магловскими разработками о клонировании, группах крови и особенно ДНК. На что Гермиона с радостью отправляла ему научные магловские журналы, коих у нее было в достатке, и свои заметки по статьям, а он в ответ присылал ей свои пока не изданные работы, чтобы они могли вместе совершить прорыв, и старые фолианты по медицине, которыми библиотека Хогвартса, к сожалению, не располагала. То, что было в библиотеке Салазара Слизерина, Гермиона уже читала.
На следующей неделе должен был состояться банкет в честь дня рождения Колтта, ему исполнялось сто двадцать лет, и он пригласил Гермиону, сказав, что будет очень рад ее видеть в узком кругу таких же, как она, людей, болеющих медициной. Грейнджер решила подготовиться к празднику и обрадовала Джинни тем, что та может помочь ей выбрать платье и туфли в магазинах Лондона. На что Уизли чуть ли не расцеловала ее в обе щеки, и заверила, что накрасит ее лично, а вот с волосами придется просить помощи у Лаванды, как на четвертом курсе перед Святочным балом.
Омрачало все ее существование опять же — лишь ее не общение со слизеринцем.
Жизнь без Нотта напоминала какую-то странную рутину, ей было порой одиноко. Даже когда она сидела с друзьями и слушала чужие истории. Взгляд то и дело натыкался на него, она всегда могла найти его в этом огромном средневековом замке или, скорее, он не упускал ее из виду и наблюдал за ней.
Перед сном чаще всего она прокручивала разные несостоявшиеся разговоры, что они, бывало, молчаливо вели, пока делали уроки или занимались делами старостата. Собрания всегда проходили очень комфортно, и пусть Малфой подменял Тео на посту, что скоро, кстати, заканчивалось, чаще всего именно Нотт предлагал самые качественные улучшения или расписания для патрулирования. Макгонагалл не ошиблась с выбором лидера школы среди учеников. Он с легкостью помог ей с дуэльным клубом, молча, хотя она не просила, и общался с другими старостами, старательно игнорируя и Гермиону, и подкаты других девушек прямо при ней.
Она знала, что он ни с кем не был после нее, чувствовала это мурашками на позвоночнике, потому что взгляд, который он изредка кидал на нее был голодным и яростным — такой не будет у человека, что недавно зажимался с девушкой в каморке для метел.
И это льстило.
Но чего нельзя было сказать о Гермионе — на нее началась настоящая охота. Будто почуяв свежую плоть и кровь, парни то и дело начали к ней подходить, чтобы познакомиться, поговорить с ней, поблагодарить за победу или просто узнать, как у нее дела.
Нотт открыл настоящий портал в ад своим безразличием по отношению к ней. И не сказать, что Гермиона не пыталась вывести его на эмоции, позже, наблюдая, как эти парни ковыляют в больничное крыло, потому что неудачно упали с метлы.
Что за «метла» такая — Грейнджер поняла сразу. Если честно, она ощущала противоречивые эмоции, когда использовала этих юношей, чтобы досадить Тео, но ее душа сладко и громко пела, когда она видела, что он смотрит, как она улыбается, — не ему — заглядывает в глаза и в доверительном жесте кладет руку на чужое плечо, мягко сжимая; помогает с домашней работой, чувствуя, как ее трогают за руку в интимном жесте, но прикосновение не было и близко таким горячим, как один взгляд Тео в ее сторону в этот момент.
Сначала она подумала, что все к ней начали подходить только потому что подумали, что раз она встречалась с Теодором Ноттом, то путь в ее постель открыт, а над головой висит большая светящаяся табличка — свободна для секса.
Но Гарри, выслушав ее страхи по поводу парней, преследующих ее в коридорах, библиотеке и в Большом зале, лишь тяжело вздохнул и сильно взъерошил ее без того спутанные волосы, запутавшись в них пальцами. Хотя теперь постоянно следовал за ней — или Гермиона за ним, они так и не поняли.
Они стояли в библиотеке между полок и искали книги для улучшения навыков Гарри в трансфигурации.
Фоули поймал их недавно после урока, точнее, поймал-то он Поттера, но Гермиона в последнее время ходила рядом с ним, как приклеенная, поэтому ее в том числе, и дал задание на два фута с перечислением видов трансфигурации и полным анализом этой ветви магии. Там же было ранее упомянутое превращение из пера в иглу.
Фоули вручил список Гарри со словами:
— Не смейте опозорить меня на испытаниях, мистер Поттер. Через две недели я проведу вам личный экзамен, и мы посмотрим: готовы ли вы для учебы в Аврорате или придется убить еще одного Темного Лорда, чтобы уж наверняка. Рона Уизли я уже предупредил, что его навыки, к сожалению, не подходят для столь серьёзной умственной работы, потому я надеюсь на вас. Мисс Грейнджер, — он кивнул ей, — помогите, пожалуйста, Поттеру, у него есть все задатки, чтобы стать отличным аврором, — и ушел, одарив их легкой улыбкой.
