— Может, это он расстроил маленькую грязнокровку? Вот и бесится теперь, — усмехнулся Драко, пошло подмигивая.
Блейз ухмыльнулся другу в ответ, переводя взгляд на стайку когтевранок, и широко улыбнулся.
— Говоришь прямо как Нотт. Не хочешь утешить девочку? Она ведь тебе нравится, зелье не обманет, хотя, признаю, спасла твою репутацию она шикарно — я почти поверил в ее проникновенную речь о долге. Если что, зови на тройничок.
— Заткнись, Блейз, — рассердился Драко, — не неси хуйню. Это ошибка.
Ошибка. Ошибка. Ошибка.
Вчера вечером он впервые наслаждался разговором с ней — Грейнджер сама подошла к нему даже после оскорблений, что он пытался на нее вылить. Она будто непробиваемая: или годы насмешек создали в ее крови иммунитет к словам Малфоя, или ей просто было его жаль, поэтому она не ссорилась с ним.
Скорее всего, первое — она стала мудрее, а вот Драко, видимо, так и не вырос.
— Хорошо, называй это, как хочешь, друг, — согласился Забини, — а теперь помоги мне с Травологией.
***
Она стояла посреди коридора в одиночестве — Малфой удивленно поднял брови, озираясь по сторонам. Он хотел проследить за Ноттом и Грейнджер и узнать, было ли между ними что-то вчера вечером. Из чистого любопытства, конечно.
То, как он орал на нее, и то, как она дрожала перед Тео, почему-то заставило Драко нахмуриться. Неужели выходка Ромильды так сильно выбила его из колеи, что он уже огрызается на свою принцессу?
Почему-то от этого стало спокойнее, и он медленно вышел из своего укрытия, направляясь к Гермионе.
Она не плакала, но у нее был странный вид: алые щеки, блестящие от слюны губы, что она продолжала облизывать даже перед Драко, и подернутые пеленой глаза да сжатые кулачки.
— Грейнджер, — она будто отмерла, испуганно посмотрев в лицо слизеринца. — Что с тобой?
— Я… я не знаю, — еле слышно.
Она убежала от него так быстро, что он больше ничего не успел спросить. Лишь смотрел ей вслед и видел, как развеваются длинные локоны и отбивают ровный ритм каблучки.
Странная.
***
Гермиона вбежала в гостиную Гриффиндора и села на диван, пытаясь успокоиться. Оне не понимала, что сейчас произошло. Почему он опять разговаривает с ней так?
Неужели она вчера была настолько ужасна, что Теодор решил все закончить вот так просто? Но ведь его вчерашние действия только сильнее разожгли в Гермионе огонь.
И этот его голос, полный ненависти — Мерлин, она была извращенкой, раз намокла, пока он кричал на нее в коридоре. Она чувствовала, как хлопок белья при беге неприятно прилипает к гладкой коже — хотелось запустить руку в трусы и потрогать, прекратить себя мучить, но это было так… унизительно.
Почему ей такое может нравиться?
Она всегда думала, что достаточно романтичная натура, но уже на четвертом курсе поняла, что ухаживания Виктора со сладкими речами ей не просто не нравятся — они ей отвратительны.
На пятом она со смехом наблюдала за отношениями Рона и Лаванды и поняла, что никогда не хотела бы так же.
Ну да, ей бы хотелось, чтобы ее называли грязнокровкой и вытирали об нее ноги. Она начала быстро перебирать в памяти разговоры с психологом. Может, это отклонение — а это она считала именно отклонением — появилось у нее из-за синдрома отличницы, но тогда ей бы хотелось, чтобы ее хвалили, разве нет?
А она хочет наоборот, чтобы ее… унижали. Но не все, а лишь конкретный человек. Чтобы миксовал любовь с ненавистью, чтобы сладко целовал, сжимая ее пряди на затылке, чтобы держал ее за руку и не отпускал, пока она не растечется лужицей у его ног.
Мерлин, она точно ненормальная. Ей срочно нужна была Джинни.
***
Гермиона мерила шагами гриффиндорскую спальню, пока Уизли внимательно ее слушала.
— Герми, это нормально, — начала Джинни, выслушав исповедь Грейнджер.
— Да как это может быть нормально? Это… это извращение какое-то! — Гермиона закрыла глаза и медленно выдохнула.
— Нет, просто ты хочешь передать кому-то контроль над ситуацией. Посуди сама, все годы ты только и делала, что держала эмоции под контролем, училась лучше всех и держала Гарри с Роном в ежовых рукавицах, контролируя процесс. Ты придумывала все планы — ты, а не кто-то другой, и теперь твой мозг хочет отдохнуть, понимаешь? И ты выбрала… Нотта в качестве спускового механизма. Тебе нравится его грубость — многим девушкам такое нравится, уверяю. Ты сама говорила, что хочешь, чтобы тебя связали и контролировали. Так вот, Гермиона, я открою тебе секрет: есть такая вещь, как БДСМ. Могу книжку дать почитать.
— Я знаю, что это плети и…
— Нет, Герми, — Джинни скривилась, — это доверие к партнеру. Вы можете не использовать никаких плеток, но твое желание подчиняться относится именно к этой вариации отношений. Мерлин, ты же умная ведьма! Нотт нравился тебе всю жизнь, наверное, поэтому ты его хочешь. А он мужчина дерзкий, — звонко засмеялась. — Уверяю тебя, стоит подойти и сесть перед ним на колени, так он тебе целый мир к ногам притащит.
Гермиона вздрогнула, представляя, как медленно она подойдет, сядет на колени перед ним и склонит голову, пока он сидит в гостиной и делает уроки.
