А она, небось, убежала жаловаться своей лучшей подружке Поттеру на несносного слизеринца. Тогда почему Гарри до сих пор не прибежал бить ему морду за причинение морального вреда Золотой девочке? Нет, она не такая, она все стерпит и смолчит, будет храбриться до последнего, пока он не припрет ее к стене, не оставляя выбора. И то, она даже его выбор сможет изменить в угоду себе.
Гриффиндорка, одним словом.
— О, привет, Грейнджер, а у нас тут сабантуй, присоединишься?
Нотт медленно повернул голову и открыл влажные из-за сигаретного дыма глаза. Вот же она: стоит, худенькая и маленькая, как будто подросток, а не взрослая девушка, сжимая в руках какие-то цветастые пакеты и смотря на них широко распахнутыми медовыми глазами.
Не на них, на него.
Такая же Грейнджер, как всегда: не интересная, до мерзости обычная в своей простоте — Тео очень хочет себя в этом убедить, но не выходит.
Острые плечи покрыты каплями дождя, влажная мантия болтается на предплечье, а тонкие пряди облепили алеющие от быстрой ходьбы щеки. Такая обычная — так почему сердце так сладко сжимается при виде нее?
Почему из-за Грейнджер, а не кого-то другого?
Заправляет за ухо прядки, кашляет из-за обилия дыма, оглядывает стол, замечая пару пустых бутылок, и недовольно хмурится.
— Привет, Забини, Малфой, — подошла к лестнице на пути в спальню, — положу покупки и спущусь. Секунду.
— Она это серьезно сейчас? — ожил Драко, смотря ей в след. — Заучка будет с нами тусить?
— Я сам в шоке, предложил просто… я думал, она откажется, — прошептал Блейз, нервно трансфигурируя четвертый бокал.
Она действительно вышла очень быстро, но без мантии в руках, одетая в белую блузку и черную юбку карандаш, — и где ее только носило в таком виде? Грейнджер не смотрела на Тео, с улыбкой приняла бокал из рук Забини, сделала небольшой глоток, облизнула губы и уставилась на карты.
— О, вы играете? Во что?
Гермиона потянулась к картам и с видом знатока перемешала их.
— В двадцать одно, хочешь с нами? На раздевание, — ухмыльнулся Забини.
— В таком случае готовьтесь остаться в трусах, мальчики.
Малфой вздрогнул: Забини и Грейнджер мило общались, подшучивая друг над другом. Как мулату только удается так себя вести с людьми с первой минуты, будто они давние друзья.
Они начали играть, но Драко чувствовал, что в воздухе висит такое сильное напряжение, что ему хотелось встать и уйти отсюда. Чужая магия давила на них всех, и только Грейнджер расслабленно сидела на диване и качала ногой в такт музыке и что-то тихо напевала. Сидеть с ней рядом было… комфортно. Она пахла дождем, значит, была в Лондоне, а на блузке справа высыхали мелкие капли. Волосы завивались сильнее обычного, и девушка постоянно убирала их за уши, но непослушные прядки все равно падали на лоб.
— Я выиграла! Ха! Снова! А я говорила, нужно меньше пить! — и хлопнула в ладоши, веселясь.
Спустя полчаса игры с ней они поняли, что пригрели у себя на груди настоящую змею, потому что Грейнджер выигрывала в каждом раунде. Они втроем, как полные неудачники, сидели без рубашек, но Драко сидел еще и без носков и ремня, и только Грейнджер гордо восседала так же, как и полчаса назад — полностью одетая.
— Как у тебя так получается? — не выдержал Тео.
— О, в палатке… было довольно скучно, мы играли с Гарри в разные игры, в том числе и в двадцать одно. Но лучше всего я играю в покер.
Нотт задумчиво хмыкнул. Ревность поднялась в нем, как цунами, подкидывая мысли, в какие же еще игры они могли играть в обществе друг друга, отрезанные от цивилизации в богом забытом лесу.
— Тоже на раздевание? — не выдержал, сжав карты.
Она промолчала, сморщив нос.
Игра продолжалась.
Малфой почти спал, Блейз радовался вместе с Грейнджер, а Нотт тихо вздохнул, потому что в этом раунде проиграл как раз он.
Снова.
Он уже был без рубашки, и Гермиона старалась лишний раз вообще ни на кого из них не смотреть. Но его кремовая кожа притягивала взгляд, на плече была россыпь мелких шрамов-паутинок от проклятия, под грудью была татуировка в виде уробороса — символа семьи Нотт, живот украшали кубики и тонкая дорожка паховых волос. Тео медленно поднялся, возвышаясь прямо напротив Грейнджер, и наклонил голову, смотря ей в глаза. Медленно он растянул губы в зубастой улыбке, показав ямочки на щеках, и начал расстегивать ремень. Щелкнула бляшка, а у Гермионы пересохло во рту. Зрачки расширились.
Она впилась в ладонь ногтями, но взгляд все равно упал вниз на ширинку, что не скрывала приличного размера член, который был отлично заметен сквозь брюки. Ремень медленной змейкой выползал из петель, а она смотрела и смотрела, не в силах оторвать взгляд, пока он не протянул ей его.
— Нравится? Забирай, — усмехнулся он, пока Гермиона дрожащим пальцами откинула от себя «подарочек». — Думаю, ребятки, пора расходиться. Драко уже спит.
Малфой действительно тихо сопел, пока Блейз смачной оплеухой не разбудил его, и тот вскочил на ноги, сжимая палочку.
