— Нет-нет, просто представь, что вся библиотека твоих мыслей и чувств разорвана в клочья, как после мощной бомбарды, и покрыта кровью. Он — психолог — лечит эти внутренние раны с помощью разговоров, терапии или таблеток, отправляя, правда, к другому врачу, но по его же наставлению.
Тео задумчиво пригладил волосы и посмотрел на нее.
— И что было с твоей «библиотекой»?
— Она была разрушена из-за крестража, что я носила, — Гермиона прикусила губу, — а доломала же ее Белла в Малфой-Мэноре своим Круциатусом, после чего во мне осталась только пустота. Ничего не хотелось делать после выигранной войны: веселиться, отмечать, разговаривать, жить…
— И тебе помог психолог? — Нотт, казалось, хотел прыгнуть на нее и обнять.
— Да, мы с Гарри решили к нему обратиться, когда я перестала есть, и у меня начались голодные обмороки. Даже в то время он нашел в себе силы действовать. Мы разбирали всю мою жизнь по крупицам, и я поняла, какой же раздражающей была раньше… и…
— Хей, ты не была раздражающей, — прервал Тео, — ты просто… была немного асоциальна в вопросах общения и все.
— Ты мог бы стать отличным психологом, — усмехнулась девушка. — Суть в том, что я была уверена, что мое предназначение — спасать Гарри, а в итоге он спас меня.
Тео улыбнулся и накрыл ее руку своей.
— Мне начинать ревновать, Грейнджер? — он усмехнулся и игриво прищурился.
— Ох, как же я могла позабыть о Хоупи, — воскликнула девушка и тоже хитро прищурилась: — И как давно, Нотт? — она наклонилась ближе.
— Как давно, Грейнджер? — он расплылся в улыбке и заправил за ухо сигарету, тоже наклоняясь к ней.
Она покраснела, не понимая и в то же время понимая, о чем он. Но откуда он вообще мог догадаться, что давно нравится ей?
— Откуда ты… — она замерла, будто проговорилась, а Тео довольно рассмеялся. — Не понимаю, о чем ты, а я иду на обед, — гордо сказала она, сверкая глазами и поднимаясь с места.
Тео пошел следом, не отставая ни на шаг, и весело улыбался, пока она показательно не обращала на него внимания и тихо фыркала, как львица.
Все-таки с Грейнджер было весело, как он себе и представлял. Она была волевая, с характером, строга к себе и окружающим, но в то же время абсолютно наивна в некоторых аспектах жизни, что не могло не натолкнуть на мысль о том, в какой ласке и любви росла девочка.
Тео уже знал все, что мог, о ее родителях. Грейнджер умница: так их спрятать, что даже отцовские сыщики искали их больше трех месяцев — Тео восхитился. Но все омрачала их потеря памяти. Они не просто использовали новые имена и место жительства — они стали другими людьми, и Тео не мог представить, как бы он стирал память родному отцу. Никак — у него бы просто не хватило выдержки и храбрости.
Он бы испугался самой мысли, что его отец не будет о нем помнить.
А Гермиона смогла. И нет, Тео не восхищался абсолютно всеми ее поступками в жизни — жить в палатке с Поттером и Уизли было откровенной глупостью, про дурацкое решение спасти эльфов, которые не хотят, чтобы их спасали, черт возьми, даже говорить не хочется, как и о ее альтруистическом порыве спасти Нарциссу.
Тео надеялся, что миссис Малфой просто прогонит ее, отвергнув помощь ввиду своей аристократичной политики — не принимать помощь от маглорожденных.
— Грейнджер, ну куда ты так бежишь, — он остановил ее, схватив за руку, и увидел, как она глубоко дышит, будто вот-вот расплачется. — Что с тобой?
— Ничего, — резко, даже слишком, — просто я…
— Слушай, я знаю, что ты не доверяешь мне, и могу иной раз сказать что-то грубое и мерзкое, но не закрывайся от меня. Давай поговорим? — он сжал ее руку чуть сильнее. — Обсудим все наши страхи с зельем братьев Уизли. Как делал твой психолог.
Она села прямо на корточки, оперевшись на каменную стену замка, и посмотрела ему в глаза.
— Давай просто обсудим все то, что между нами происходит, Гермиона?
Грейнджер согласно кивнула.
— Но все, что ты узнаешь, не должно негативно повлиять на наши отношения. Все же секреты есть секреты.
— Давай свое зелье, Нотт, хватит болтать впустую, — он расцвел в улыбке, узнавая ее характер.
Когда оба выпили по три глотка, — этого должно было хватить на полчаса — Тео трансфигурировал плед, и они удобно устроились, каждый думая о своем.
— Я не понимаю, почему ты здесь, — произнесла она через минуту.
Тео сидел рядом и немного напрягся, прикуривая сигарету.
— Здесь — это где, малышка?
— Рядом со мной, — фыркнула, будто он шутит с ней. — Я представляла с тобой всегда кого-то из Шармбатона. Ну, знаешь, высокую, красивую и чистокровную.
Глупая. Мерлин, какая же она глупая. А еще честная, даже слишком. Она могла крутить им, как хочет, а в итоге даже не понимала, что он относится к ней серьезно.
— Потому что я хочу быть здесь, — он повернулся к ней, выдыхая дым, и она кашлянула, — с тобой.
— Но я же…
