— Стоп, — он поднял руку, и Гермиона замолчала. — Хочешь честно? Вот тебе честность. Это я должен спрашивать, почему ты со мной? Ведь именно ты самая умная девушка в школе, у тебя потрясающая внешность, ты храбрая, ты любишь идиотских зверушек Хагрида, ты пытаешься помочь всем безвозмездно, ты потрясающе танцуешь, ты, блять, я… — он пытался сопротивляться зелью — это было чертовски больно, но он выдержал, чтобы не сказать то, что говорить, пока рано — он уже разок обжегся.
— Ох, это было неожиданно, — улыбнулась Гермиона, — ты мне нравишься со второго курса, — прикрыла руками рот, в шоке взглянув на него. — Наверное. Я не уверена. Но на третьем ты мне точно уже нравился, — она отвела взгляд и стиснула кулаки. — Я обратила внимание на то, как ты отвечал на уроках и всегда брал те же книги в библиотеке, что и я. И твоя улыбка, и кудри… Я всегда смотрела и думала, что ты самый красивый мальчик, которого я встречала в жизни. И позже я уже стала замечать твои привычки, твой смех и все больше…
Все же сидеть и так прямо говорить обо всем было сложно и очень стыдно.
Она так сильно покраснела, что в итоге полностью закрыла лицо руками, как маленькая.
— Ты был таким милым, но таким противным, Мерлин. Мне хотелось отдубасить тебя книгой по голове, лишь бы ты замолчал, — она рассмеялась, предаваясь воспоминаниям, а он настолько отвлекся, что его рот зажил своей жизнью.
— Я впервые увидел тебя не в Хогвартсе, а летом во «Флорише» — ты выбирала книги и жаловалась маме, почему нет начальной школы для волшебников. Я тогда подумал, что это отличная идея, и запомнил тебя.
— Ох, я… Я проиграла в дуэли на втором курсе, потому что ты… назвал меня «самая страшная грязнокровка», и я услышала, и пропустила атаку…
Блять, блять, ну почему? Тео ударился затылком о стену. Почему у него с ней только хорошие воспоминания, а у нее лишь сплошной негатив.
Молодец, Тео. Просто молодец.
— Я такой идиот, — Тео застонал. — Я не заслуживаю тебя.
— Я всегда думала, что ты меня ненавидишь. До четвертого курса была в этом уверена. А потом… Я видела, как ты наблюдал за мной и как ты кричал на меня, пытаясь узнать, с кем я пойду на бал. Вот тогда я впервые подумала, что, возможно, нравлюсь тебе. Но твой язык… Ох, тебе нужно вымыть рот с мылом, Нотт. Я серьезно.
— Я хотел тебя пригласить на танец на Святочном балу, но в итоге потерял тебя из виду, а нашел уже плачущую из-за Уизли.
— Рон тоже может быть гадким, — она поморщилась, вспоминая недавний инцидент. — Мне было лестно, что ты заступился за меня тем утром, но бить людей все равно нельзя. Обычно я справлялась в одиночку. Приятно, когда кто-то заботится о тебе…
— Я окончательно убедился в своих чувствах к тебе после бала. Я лишился девственности и думал, что все, ну, — он замер, наблюдая за ее реакцией, — я думал, что это временно, что мне просто хочется подчинить тебя себе, и в итоге я трахнул пуффендуйку и старался не думать о тебе, а потом…
— А потом?
— А потом я признал, что это полная чушь, и что какой-то пуффендуйкой тебя из моей головы не выгнать. Я не говорю, что она плоха, нет, просто она не была тобой. Черт, я не хотел это говорить. Ты, небось, думаешь, что я свожу все к сексу, но нет. Совсем нет.
— Ты был первым, кого я представила, когда… — она сдерживалась, кусая губу. Тео знал, как больно сдерживаться.
— Скажи это, Грейнджер. Мы уже не дети.
— Я думала о тебе, когда впервые потрогала себя, и делала это постоянно, — она всхлипнула. — Чертов Реддл был тобой в крестраже, и я почти поверила ему и хотела бросить Гарри из-за тебя, потому что чертов медальон был тобой и шептал мне то, что я хотела услышать! Мерлин, я не хотела, но я так мечтала о том, что в итоге слышала, а он все чувствовал. Темный Лорд держал мою душу в пальцах и…
— Я вступил в Орден Феникса ради тебя.
Она замерла, испуганно взглянув на него.
— Почему? Что ты такое…
— Да, Гермиона. Мне было абсолютно плевать на всех остальных, я все делал только ради тебя, чтобы соответствовать, не быть просто сыном Пожирателя. Я хотел быть героем в твоих глазах, чтобы ты заметила меня.
Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула, обрабатывая информацию.
— Ты травил меня всю жизнь, раскрошив мою самооценку в пыль, но я все равно мечтала о тебе. Дурочка, правда? Во всех моих мечтах ты так же больно оскорблял меня, потому что я даже не могла представить тебя иным, понимаешь? Наверное, именно поэтому мне нравятся всякие грубости. Потому что я отождествляла это с тобой. Тео, я радовалась, когда ты кричал на меня, потому что в этот момент ты смотрел только на меня. Я больна, Мерлин, — она вскочила и хотела уйти, но он усадил ее обратно на место и обнял со спины, заковав в ловушку собственного тела.
Она дрожала, высказывая ему все накопленные обиды. Каково ей было влюбиться в человека, который только и делал, что мешал ее с грязью, и она в итоге ловила кайф от его грубости.
— Я думал, что ты была влюблена в Рона Уизли. Я так сильно ревновал, что даже специально нарывался на драку.
