— Я вижу, мисс Грейнджер. Какая красота. Хм, что же, это довольно серьезное приобретение, — он достал увеличительное стекло и осмотрел браслет со всех сторон, включая внутреннюю. — Гоблинская работа, семнадцатый век, если не ошибаюсь, артефакт старинный, но вы первая и единственная хозяйка данного украшения, — он отложил стекло и достал чистый пергамент, чернильницу и перо. — Согласно указу Министерства, артефакты, подобные вашему, должны стоять на обязательном учете из-за их исторической ценности. Вы хотите задокументировать приобретение? Хочу вас сразу огорчить: раз в год вам нужно будет появляться на выставках, чтобы показать эту красоту коллекционерам Британии. Эта ежегодная выставка проходит в Лондоне — на ней люди делятся своими находками и трофеями, а также после банкета проводится аукцион. Думаю, вам понравится блистать такой красотой, но и завистники будут — вам обязательно нужно сопровождение, мисс Грейнджер! Запомните! Хм, простите, отвлекся. Будем ставить на учет.
Гермиона замерла, внимательно смотря на собственную руку. Насколько ценным был браслет, и насколько легко Нотт подарил его ей.
Нет, не подарил, а насильно надел и заставил носить.
И что же? Ей предлагают «задокументировать» украшение, будто это не опасный артефакт, а историческая ценность. Да еще и выставки посещать с охраной?
— Если честно, его ценность для меня мало что значит. Я хочу, чтобы его сняли с моей руки и наказали одного человека за то, что без моего ведома этот… старинный артефакт был надет на меня.
Гринграсс сложил руки в замок и внимательно на нее посмотрел.
— Нужна детальная оценка браслета у гоблинов в Гринготтсе. Такой серьезный и дорогой подарок… — он вздохнул. — Почему вы хотите его снять?
— На нем руны принуждения и кровавый агат, окропленный моей кровью. Он был надет на меня во сне без согласия, — Гермиона закипала от его странных вопросов. — Какое отношение это имеет к делу? Я хочу снять его и все.
— Это очень серьезное намерение, мисс Грейнджер. Обычно подобные подарки дарят мужчины своим невестам, — она припомнила, как Нотт что-то подобное уже говорил, — и если вы захотите снять его, это может сделать только сам даритель. Такие вещи очень ценятся чистокровными семьями, и отказ может их сильно обидеть. Раньше из-за этого начинались войны.
Она прикрыла глаза на секунду, ощущая, будто чужой смех бьется тонкой жилкой на ее виске — Нотт веселился, зная, где она и что она примерно слышит в этот самый момент. Начинались войны? Она у них шла уже восьмой год.
— Если гоблины признают артефакт темным, то я могу подать в суд на дарителя и добиться снятия с себя этой штуки?
Гринграсс замер — вряд ли каждый день к нему приходят Героини войны с древним бесценным артефактом на руке, да еще и недовольные таким подарком.
«Наверное, он думает, что я идиотка».
— Да, мисс Грейнджер, — он нахмурился. — Могу я узнать, кто даритель?
— Конечно. Это Теодор Нотт, — ответила она и с удивлением заметила, как побледнел адвокат.
Повисла неловкая тишина.
Слишком долгая для того, чтобы не начать нервничать. Она неловко поерзала в кожаном кресле, обратив внимание на его потрясенное выражение лица.
— Теодор Нотт? — переспросил он, вытирая пот со лба наколдованным платком.
— Да, учится со мной в Хогвартсе на факультете Слизерин, — ее щеки покраснели, когда она представила — всего на секунду, но этого хватило — его ухмыляющееся лицо.
— А его отец, кажется, занимается поставкой редких растений?
Гермиона сжала бисерную сумочку в нервном жесте. Ей не нравилась атмосфера данного разговора. Она пришла просить оказать ей услугу, за которую она щедро заплатит, а не обсуждать дела чистокровной семейки и их заработок.
— К сожалению, не имею понятия, чем занимается Нотт-старший, сэр.
Мужчина снова протер лоб, задумчиво ее разглядывая, будто оценивая, не врет ли она ему. Ну да, действительно. Чтобы наследник благородной семьи подарил такой подарок ей? Маглорожденной гриффиндорке? Она бы рассмеялась, расскажи ей кто такую историю. Гермиона сразу бы сказала, что это полная чушь.
— Герой войны Теодор Нотт подарил вам браслет как своей невесте, и вы хотите снять его, потому что…?
Она поджала губы. Разговор напоминал ей какой-то сюр, а его резко повлажневший лоб, бегающие туда-сюда глаза и повторяющиеся вопросы уже не внушали доверия, как было в самом начале.
«Спокойно, его посоветовала сама Макгонагалл».
— Потому что, мистер Гринграсс, это было сделано насильно, — она еле сдерживала ярость, объясняя ему очевидное, — предупреди он меня о его свойствах заранее, я бы отказалась.
— Я понял вас, да…
Он как-то устало откинулся на кресле и замолчал, сложив руки на широкой груди.
— Вы уверены, что хотите его снять, мисс Грейнджер?
— Да, уверена, — она впилась ногтями себе в ладонь, сдерживаясь от гневного крика.
Адвокат поднялся с кресла, подошел к шкафу и начал в нем торопливо рыться, что-то шепча самому себе под нос. Через полминуты он вынырнул из недр пергаментов и снова сел за стол.
