Стоял, как призрак, скрытый в темноте, и впитывал в себя всю ее боль, не в состоянии утешить ее и помочь.
Потому что он еще хуже Уизли в ее глазах.
И стало самому так до слез больно от тупости и агрессии, что он с влажными глазами, такой же разбитый и сломленный, как и она, стоял и убивал себя своими же никчемными фразами, что говорил ей раньше.
«Ничтожество».
«Ты не заслуживаешь магии».
«Свали с глаз моих, от тебя воняет».
«Я ненавижу одно твое существование».
«Грязнокровка».
Он всегда бил больно и едко, прицельно, а она с абсолютным вызовом смотрела на него в ответ, глотала слова от обиды и насылала проклятья.
Но она никогда не плакала, потому что Нотт не Уизли. Он ей никто — лишь слизеринец, который ненавидит грязнокровок. Поэтому ей не было сильно больно, чтобы прямо до слез и истерики.
И он не имел права ее утешать, потому что не заслуживал даже думать о ней.
Грейнджер в последний раз всхлипнула и затихла, хватая туфли и поднимаясь со ступенек. Пошатываясь, она пошла по неосвещенным коридорам, даже не подсвечивая себе путь Люмосом.
А Тео как приклеенный тенью следовал за ней к башне Гриффиндора, потому что она могла попасть в беду, возвращаясь совсем одна — ее друзья-идиоты даже сейчас не видели в ней девушку, за которой нужно ухаживать и сопровождать обратно после бала. А чертова Крама увел Каркаров.
Тео следовал за ней по пятам.
И смотрел-смотрел-смотрел, как босые ноги бежали по холодному каменному полу, как длинные пряди, выбившиеся из аккуратной прически, волнами спадали на спину, как красивое нежно-розовое платье развевалось от движения, и как Гермиона быстро скрылась за картиной в своей башне, будто принцесса от дракона, не подозревая, что за ней все это время кто-то шел.
Нотт терпел и будет терпеть. У них еще все впереди, он обязательно исправится в ее глазах, и она обратит на него свое внимание.
Но так сильно хотелось ее взять, овладеть ею, и Тео решил, что сделает это, поддастся на уговоры старшекурсников и подначки Блейза, и попробует хотя бы временно забыть о гриффиндорке, находясь в объятьях другой девушки. Клин клином вышибают.
А вот разбить нос одному наглому рыжему придурку он мог уже в этот вечер. Чем и занялся, впервые пробуя заклинание стирания памяти.
И на следующий день Гермиона с удивлением наблюдала, как Нотт и Забини смотрели на нее: один с паникой в зеленых глазах, а другой с ухмылкой и чем-то добрым в темных радужках, по цвету совсем как кофе, что она пила.
И если раньше Нотт преследовал ее тайно, то теперь делал это абсолютно не скрываясь, садясь неподалеку от нее, выгибая изящную бровь и ухмыляясь полными губами на ее немой вопрос: «Какого черта?»
Он старался меньше говорить в ее присутствии, потому что до сих пор не мог контролировать свои нервные позывы. Но признать их — уже успех.
Она же смотрела на него издалека, пока никто не видит. Или видит…
А Забини только посмеивался в кулак и так же по-доброму щурился, наблюдая за этой интересной пьесой.
Ведь Блейз знал, что Тео очень упертый молодой человек, а Грейнджер полный ноль в сокрытии своих эмоций и обязательно капитулирует, если его друг постарается.
А то, что они с Панси сделали ставки на то, когда эти двое начнут встречаться, этой парочке знать было совершенно не обязательно.
Комментарий к Спин-офф о ревности, отвратительном ловце из Болгарии и Забини
https://vm.tiktok.com/ZSdjMF9b2/
========== Глава 15. Падение ==========
У ночного огня, под огромной луной темный лес укрывал нас зеленой листвой.Я тебя целовал у ночного огня, я тебе подарил Половинку себя.
Танцы Минус — Половинка
Она в сотый раз посмотрела на носы своих аккуратных лакированных туфель и поправила воротничок блузки — тоже в сотый раз.
Ее адвокат задерживался уже на пятнадцать минут — Грейнджер на самом деле совсем не нравились не пунктуальные люди, и она уже успела выпить чашку горького невкусного кофе, что радушно принесла ей эльфийка, и теперь с тоской смотрела на темную кофейную гущу, гадая, смогла бы понять свое будущее, посещай она уроки мошенницы Трелони, и предсказать все, что с ней произошло и еще произойдет. Судя по успехам Лаванды и Парвати — нет.
Ребра почти не ныли, порез зажил мгновенно, головная боль исчезла без следа — Помфри постаралась на славу, как всегда. Гермиона меньшего от нее и не ожидала. Она вообще решила, что впредь не будет возлагать на окружающих какие-то надежды. Кому они вообще нужны…
Часы раздражающе громко тикали, и Гермиона нервно сжала браслет, ощущая панику, одиночество и жуткий страх — не ее мысли, и в то же время ее. Она не была уверена.
Сейчас с Тео…
«Никакого Тео, Гермиона. Просто Нотт».
Сейчас Нотт разделял ее мысли и чувства, и она упивалась ими, не в силах сопротивляться.
Она не сомкнула глаз всю ночь, проведя ее в башне Гриффиндора и прижимаясь к рыжим волосам Джинни. Подруга старалась не тревожить Гермиону своими вопросами, лишний раз не посыпая солью свежие царапины на скомканной душе — она молча дала ей успокаивающую настойку и прижала к себе, как мягкую игрушку.
