“Капиталистическая система в экономическом плане, это единая система, это единый мировой рынок, а в политическом плане, это система государств, т. е. это не целостность, а сумма. Но дело в том, что у мирового капиталистического класса у всех ее составляющих, в том числе и у буржуазии, которая одна из составляющих этого класса, интерес то носит мировой характер, и нужны структуры, которые будут снимать эти противоречия, причем этих структур, в готовом виде не было, и их нужно было создавать. И есть еще один момент, чем более публичной и демократичной становилась система власти в буржуазном обществе, чем больше допускалось гражданское общество, формально, до принятия решений, ну например – всеобщее голосование, чем более прозрачной становилась политика, тем в большей степени реальная власть уходила за кулисы. И уже Дизраэли в своем романе, когда он еще был не премьер министр, а романист, в своем романе “Коннинсби “ сказал, что мир управляется совсем не так, как думает большинство и управляется совсем, совсем другими людьми.”
Распутин физически почувствовал, как в кровь попал адреналин, в ушах зашумело, в голове прояснилось и появился давнишний привкус эйфории, хорошо знакомой всем, кто часто попадал в опасные ситуации и однажды понял, что уже не может нормально существовать без перчинки.
– В замке есть охрана?
И без того бледное лицо Дальберга превратилось в единый снежный покров.
– В десять приходит сторож с собакой, пробудет до восьми. Прислуга появится к семи утра. Охранная сигнализация выведена на пульт полиции… Если нажать тревожную кнопку, прибудут через десять минут…
– Булшит, – привычно по-английски выругался Григорий, – тогда сидите, не высовывайтесь, а мы прогуляемся с Васей – рассмотрим вблизи, кто к нам пожаловал…
– Подождите, – Дальберг исчез за дверью и буквально через минуту появился с небольшим аккуратным футляром, – вот это должно вам помочь чувствовать себя увереннее.
– Да… – покачал головой Распутин, примеряясь к прибору ночного видения легендарной фирмы “Лейка”, стоимостью в пол автомашины, – если ваше начальство так снабжает своих подчиненных, его стоит уважать хотя бы за это…
Минивена за кустом не было. По изрядно помятой траве и многочисленным следам шин можно было понять, что это место посещалось неоднократно и уже давно, а значит, гости были явно не по их с Васей, а по хозяйскую душу.
– Обзор для наблюдения выбран идеально, весь дом, как на ладони, а наблюдатель почти полностью скрыт в этих кустах…
– И для снайпера позиция убойная, – поддержал напарника Василий.
– Только зимой, – продолжил рассуждения Распутин, – летом все скроет листва…
– Стало быть… – начал напарник.
– …эти ребята тут недавно…
– Но появились раньше нас…
Сообщение о результатах рекогносцировки Григорий завершил предположением, что Вася таки спугнул наблюдателей, дважды за сутки помаячив у них за спиной и, очевидно, примелькавшись.
– Скорее всего, снялись для доклада о непредвиденной ситуации и получения новых инструкций. А если вернутся…
– Надо срочно осмотреть все окрестности, найти наиболее удобные места для наблюдения за домом и принять некоторые меры, – печально улыбнулся Василий.
– Господа, – подал голос хозяин дома, – вы официально числитесь в отпуске. Предлагаю провести часть его у меня, совмещая отдых с некоторыми обязанностями…
– Петер, ты не представляешь, как нам на службе надоели “некоторые обязанности”, - закатил глаза Распутин.
– Тысяча франков в день, – деловито сообщил Дальберг.
– Каждому, – вставил Вася.
– Согласен, – вздохнул Дальберг, не раздумывая. – Мне надо срочно уехать примерно на неделю, немедленно.
– Хочешь спрятать Элис?
– Да, но не только. Надо понять, кому я стал интересен…
– Тогда давай мы сначала убедимся в том, что вокруг замка нигде нет дополнительных постов, иначе…
– Согласен!
– Что вы хотите, чтобы мы сделали в ваше отсутствие, – поинтересовался Вася.
– Контрнаблюдение. Максимально полное описание любопытных. Пока лучше без провокаций и конфликтов.
– Будет сделано.
