При всем широком распространении, этот девайс не так-то и дешев. А еще — людей, которые к нему не привыкли, или считающих его излишеством, игрушкой, не так уж мало. У старшего поколения мультишлемы упорно ассоциируются с играми… В общем, передо мной, привыкшей к прямолинейности, стояла задача — как задать вопрос так, чтобы не обидеть Мурата. Не говорить же напрямую, что если ему не хватает денег, то я подарю ему мультишлем прямо сейчас, заодно и вредную сестренку проучив!
А он тем временем вчитывался в файлы и хмурился, стискивал подлокотники кресла так, что белели костяшки пальцев. И что-то сбивало меня с мысли, превращало уже сложенные слова обратно в непонятную кашу. Да, нужно начать с вопроса — не про деньги, а про мультишлем в целом. Конечно, в лучшем случае, друг посмеется над моей наивностью. Ничего страшного, когда программисты снисходительно относятся к идеям, забредшим в головы простых смертных. К этому я привыкла давно — издержки общения с Льюисом…
Но мог ли Мурат
Если уж «работодатели» позволяли подопечному тратить время на разработку того, что еще никому не удавалось, то как сами прошли мимо мультишлемов?.. Или для них Мурат работал совсем над другим?..
Я внимательно посмотрела на друга, хмуро изучавшего файлы. Друга ли? Кого я привела в квартиру? Несчастную жертву аферистов или уже готового на все сообщника? Мурат щедро делился подробностями с заинтересованным слушателем, рассказывал об особенности приборов, знал наперечет, какая фирма в каком году что выпустила, и какие ученые принимали участие в тех или иных разработках в данной области. Говорил о собственных попытках. Но ни разу — ни разу! И словом не упомянул про мультишлем! Ни о том, что пробовал, но этот девайс не оправдал его ожиданий, ни о том, что только собирается с ним поэкспериментировать. Почему я не заметила раньше такой грандиозной нестыковки?! Дура!
Руки сами потянулись к беспечно брошенному на столике мультисмартфону. Только кому звонить? Эдуарду, чтобы прислал людей Килиманджарова или сначала сестре, чтобы забаррикадировалась? Мелкая скорее всего уже спит, но у нее будет время проснуться, пока Мурат найдет в не маленькой квартире ее комнату… Бред! О чем я думаю?!
Будто что-то почувствовав, Мурат оглянулся, с удивлением на меня посмотрел:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
— Ты ни в чем не хочешь мне признаться? — сердце набатом стучало в груди, пальцы крепко стискивали мультисмартфон, но слова прозвучали на удивление строго, с вызовом.
С детства вбила себе в голову, что показывать страх и вообще бояться — нельзя, вот так и вышло. С возрастом разум все чаще брал над привычкой верх, заставлял задуматься и поступить иначе, мягче, но только не сегодня.
И Мурат… виновато понурился, спросил с огорченным вздохом:
— Ты догадалась? — и, не дождавшись ответа, невесело усмехнулся, переводя взгляд на мультишлем: — Я все ждал, когда ты задашь этот вопрос.
Этим странным летом у меня уже вошло в привычку встречать рассвет без сна, а то и вовсе куда-то ехать — как сейчас.
Не знаю, спал ли этой ночью Мурат. Во всяком случае, домой он отправился на рассвете. А вот Матроскин так и не проснулся, когда я уходила — не удержавшись, заглянула к нему, проверить, не начудил ли чего, но хоть тут обошлось без сюрпризов.
Трудно принять, что в наш век — век чудачеств, как назвали бы его люди из других времен, кто-то может предавать свою мечту, предавать самого себя, подбираясь к пропасти все ближе. А еще сложнее выслушать это спокойно, сдержаться.
Рассказы Мурата о передаче аромата через интернет — агония. Да, люди, с которыми его познакомила Лидия, сначала сделали вид, что заинтересовались, хвалили его упорство, говорили, что рады поддержать талант. Они всегда проявляли к «одаренному» подопечному доброжелательность. Мало кто заметил бы за всем этим ловушку. Не заметил и Мурат, измученный отказами работодателей. А когда заметил, предпочел засунуть это открытие куда подальше. К тому моменту мелкие дела и поручения, которые подсовывали «благодетели» обрели характер постоянной работы. И в ней все откровеннее проступало нарушение закона.
