Понял это даже Матроскин, всю дорогу без конца болтавший и сочинивший такую версию: настоящий Галактион действительно мертв, а похитители Льюиса воспользовались случаем и вместо него в «Alliance IT of ARS» заслали своего человека. Приглядывать за Муратом и выполнять какие-нибудь задания.
Я не впадала в такие крайности, а вот Эдуард почти поддался панике. Версия Матроскина (Костя, конечно, не утерпел, и влез в разговор со своими дополнениями, оказавшись очень убедительным) произвела на беднягу неизгладимое впечатление.
Пришлось приложить силы, чтобы вытащить из него нужные сведения: пока что Галактион показывал себя как отличного специалиста, хотя в нем порой не к месту проявлялась подозрительность, что уже заметили некоторые сотрудники. Сейчас он находился в комнате отдыха, чтобы что-то там потом доделать и уползти на ночь в ту комнату, которую ему все же выделили в нарушение каких-то там должностных положений или инструкций. В эти подробности, что там с помещениями внутри этого офиса, я вдаваться не стала.
Не мешало наверно подключить БэС еще раз к делу, достать какие-нибудь новые данные об этом Галактионе и подождать, хотя бы парочку деньков, но тут я становилась перед дилеммой: чем больше сведений получено с помощью программы Льюиса, тем ближе час, когда Килиманджаров всерьез задастся нужными вопросами и узнает про ее существование. И тогда неизвестно как он поступит, а ссориться с Николаем мне не хотелось.
Потому, пока парни спорили, как подступиться, когда начать, (Костя рвался сделать все сам, без ненавистного Килиманджарова, Эдуард предсказуемо упирал на то, что нужны распоряжения от шефа) я взяла, да и пошла поговорить с Галактионом напрямик. Как говорится, жизнь без риска — это не жизнь.
Комнату отдыха я отыскала легко. Из нее доносился истошный поросячий визг, сдобренный на заднем плане заунывной музыкой. Не сомневаюсь, фильм, которому принадлежали эти звуки, настолько пронизан глубинным смыслом, что понять дано не каждому.
Прежде чем переступить порог, я включила диктофон в мультисмартфоне и постучала по дверному косяку. Отчаянный свинячий визг затих, повинуясь пульту в руках Галактиона.
Впечатленьице ценитель высокохудожественных фильмов производил аховое, разрушая сложившийся у меня стереотип тощих программистов. Галактион обладал рыхлым брюшком, а его подбородок, стоило мужчине только чуть наклонить голову, плавно переходил в плечи. Неровная щетина наводила на мысли о стрижке с помощью офисных ножниц. Но почему-то его вид затрагивал внутри какую-то струну сострадания. Я выдавила из себя приветливую улыбку и плюхнулась в кресло рядом с диваном, на котором он расположился.
— Приветик! Догадываешься, о чем будет разговор?
— В общих чертах, — важно кивнул Галактион, упрощая мне задачу.
— Это отлично! Тогда, для начала, я бы хотела услышать твою версию событий. Посмотрим, совпадут ли твои слова с нашей информацией, и устранят ли некоторые загадочные нестыковки, — я закинула ногу на ногу, приготовившись слушать.
— Быстро работаете, уважаю! — видимо, «Альянс» в его глазах был какой-то высшей инстанцией, или он с самого начала рассчитывал, что местная служба безопасности им заинтересуется. Может, я просто себя накручиваю, но проскользнуло в нем что-то показушное, подготовленное.
— Надеюсь, ты не испугаешься, когда поймешь, насколько быстро, — позволила себе усмешку я. — Начни рассказ с института.
— А что там рассказывать? Отучился, получил диплом…
— И не произошло ничего странного? — я сурово сузила глаза. — Говори все как есть, и не держи «Альянс» за дураков.
На лице собеседника теперь действительно появилось уважение, но все же Галактион попробовал юлить, словно пробовал обстановку на зуб:
— Я-то расскажу, да только поверите ли? Я потому и не стал сразу все рассказывать, ждал, когда вы сами что-нибудь заметите…
— Поверим ли, бедному-несчастному? Думаешь, наш отдел тут сопельки тебе вытирать как маленькому будет? Мне с тобой посюсюкать? Говори, как есть! Мне в лом тратить время на словесные игры, чтобы твоим аналитическим мозгам стало приятно от сложных логических задачек.
Эта уловка с образом суровой девы из службы безопасности, презирающей долгие вступления, сработала. Обламывать людей — вообще мой врожденный талант. Галактион даже сел поровнее (правда, не надолго), и оставив взятый было трагический тон, заговорил уже иначе, четко по существу и без подобострастных фразочек:
