Мы уволокли несколько шампуров с шампиньонами и овощными шашлыками и устроились ото всех подальше. У друга нашелся поднос, легко крепящийся между поручнями кресла, так что получилось — мы при отдельном столике. Внимания на нас обращали мало, так что мы могли свободно поговорить и все обдумать.
Этому способствует присутствие на пикнике Зарины — Вита во главе женского коллектива старается проявить к потенциальной невесте Толика максимум внимания, чтобы Зарина пришла в гости еще раз, и еще… А та рада показать новым зрителям набросок картины, где покупатели с креветками на поводках ходят среди полок-грядок с морскими слизнячками-шампиньонами. И конечно, она не может не поговорить о сюрреализме, логикофобистах и любимой художнице — Ремедиос Варо. Особенно ей нравится картина «Кормление небожителя». На тему переплетения разных наук, интуиции, архитектуры, символов, тайного смысла, снов и фантазий в живописи Варо Зарина говорит так долго, что я начинаю бояться, не отпугнет ли она девчонок и особенно — Толика. Но, кажется, интересно всем, даже моему привередливому братцу. В общем, благодаря Зарине, пикник отдает оттенком вечеринки в художественном салоне.
— Мне как-то не хватило духу сказать Галактиону, что
— И не надо, он и так перенервничал за последнее время. Да и Николай не скоро начнет ему доверять, пусть пока отдохнет. Глядишь, все и закончится к тому времени, когда его выпустят из-под надсмотра.
Несмотря на то, что Килиманджаров позволил нам обсудить с Галактионом похищение Льюиса (предварительно, конечно, служба безопасности еще раз как следует перетрясла несчастного, «жучков» не нашли, но на всякий случай отобрали мультисмартфон и вообще все, что у него с собой было), к Галактиону приставили наблюдателей, запретили покидать здание (а бедняга и не стремился наружу, совсем наоборот!) и даже запретили передвижения внутри, ограничив тренажерным залом (от которого Галактион пришел в восторг) и отдельной комнатой с компьютером, отключенным от сети.
Кстати, Галактион, как ценитель странных фильмов и прибамбасов, выдвинул идею, что полиграф нужен злоумышленникам не для своего изначального предназначения, а для морального давления. В некоторых музеях с этой штуковиной устраивают для посетителей развлекательное шоу, но множество людей знакомо с таким прибором только по фильмам и книгам первой половины прошлого века. Отсутствия нужных знаний достаточно, чтобы человек, и так выбитый из колеи похищением, занервничал и довел себя до состояния паники сам. «Эти люди используют прибор — значит, он работает!» — к такому выводу могут прийти даже скептически настроенные граждане.
Но, увы, предположение оставалось предположением и не подтверждало связь между похитителями Льюиса и людьми, ломавшими жизни программистов. Днем на связь вышла Шейла, но никаких следов Льюиса Защитница пока не обнаружила, а время утекало.
Потому и настроение у нас с Муратом было не очень. Я даже пошла на риск, и выпросила у Николая 3D-метрические данные Льюиса — полностью отсканированное тело. Полученные таким образом 3D-модели людей в общем-то используются для розыска только полицией, через специальную базу, в которой могут авторизоваться лишь представители закона — во избежание шпионажа. Теоретически, с помощью этих данных гораздо проще отследить человека через камеры, чем по фотографии. Практически же, окончив школу, мало кто обновляет эти данные, если сканироваться не требует страховка самого высокого уровня. К счастью, у Льюиса как раз самая лучшая страховка. Килиманджаров только закономерно заинтересовался, каким это образом я собралась использовать эти данные для поиска. Но пока удалось отделаться от него туманным «может, ничего и не получится».
Не получиться могло на самом деле, но я понадеялась на самообучающиеся модули БэС. Только Матроскин наверняка обидится еще и за то, что чудесная программа (которую он уже два раза безнадежно пытался себе скопировать, как легко выявил Мурат) не отвечает на его команды, занятая задачей. Но он постоянно на что-нибудь обижается, не велика потеря.
Однако, когда мы к трем часам ночи добрались до дома, Костя встретил нас радостными воплями, едва не разбудив заснувших Диму и Асю, которых несли на руках родители.
С трудом дождавшись, когда мы дойдем до комнаты с пристанищем БэС, Матроскин почти запрыгал вокруг компьютера, то и дело тыкая пальцем в сторону экрана, пока тараторил:
— Ты тут задачу на поиск оставляла, я вас едва дождался! Она практически сразу нашла! И догадайся где? На этом самом компьютере!!!
— Не пойму, чему ты так радуешься, глупенькая Катенька! — вознегодовала я от разочарования. — Ну, нашла программа мои фотки с Льюисом. Великое открытие!
— Нет же! Это видео!!! — и Костя, ничуть не обидевшись, запустил воспроизведение.
