Крышу венчала синяя капля стеклянного купола ресторана, как по мне, так увеличивая сходство здания с узором, а не с рыбой. Ресторан этот, и на окнах, и на сайте, числился закрытым на ремонт. Вообще, в здании слишком много всего якобы ремонтировалось, особенно первый и подземный этажи. В общем, творческий кризис злоумышленников на лицо.
Мурат как раз закончил разговаривать с Шейлой. Для «благодетелей» мы сочинили историю о том, что он и Лидия траванулись вчера в кафе и находятся сейчас в больнице. Иначе, Мурата могли бы позвать туда сегодня. Так что, болтая с «подругой» он, следуя легенде, не забывал изображать больного.
Защитница принимала участие во взломе логова Галактиона без всяких вопросов к «благодетелям», отчасти это ее показное рвение к сотрудничеству и объясняло, почему ее не ограничили в связи и позволяли болтать с Муратом. И все же, маленький червячок сомнений точил мысли — что-то тут не так. Ухватить это ощущение чего-то подозрительного никак не удавалось, да и времени на это уже не оставалось — разговор между «друзьями» свелся к следующему: Мурат жаловался, что к Лидии врачи его не пускают, и вообще, на свою никчемную жизнь — как глупо отравиться чем-то в хорошем кафе, да еще и в годовщину знакомства с любимой девушкой!
Смотрел он при этом почему-то на меня, и невозможно было не улыбнуться ему в ответ.
А Шейла, не забывая сочувствовать, рассказывала, что встретила старого знакомого, но парнишка даже не узнал ее. И извинялась, что будет очень занята в ближайшие несколько часов, но потом сама перезвонит.
Это означало — она видела Льюиса.
Прошло не так уж много времени с момента разговора с Шейлой, но от сидения в микроавтобусе, пусть и с открытой дверью, оно тянулось адски медленно.
Белое сверкающее здание отсюда просматривалось как на ладони, и все же, сначала я заметила стайку квадрокоптеров, отделившуюся от основной массы снимавшей флешмоб, и только потом, отследив, куда они все ринулись — тонкую струйку дыма над объектом. На фоне безоблачного неба она казалась безобидной и не стоящей внимания.
Жасмин, опередив Матроскина на целых семнадцать секунд, прислала мне стрим, где с высоты птичьего полета открывался вид на предполагаемый очаг возгорания. Коптили мелкие окошки первого этажа, за которыми было ничего не разглядеть.
Человек, остававшийся с нами в микроавтобусе приободрился, переговариваясь со своими по рации. Насколько я поняла, приезд пожарных здорово упрощал им дело.
Нам же с Муратом оставалось только переглядываться и ждать развития событий, вслушиваясь в приближающиеся сирены.
Неужели этот пожар — дело рук Шейлы?! Но как ей это удалось, ведь ее окружали отнюдь не дураки?..
По вискам медленно стекали капли пота, но я не мог понять, жарко здесь на самом деле, или только лихорадит от чрезмерных нервов.
Никогда не любил работать в команде! И сейчас чувство неприязни к совместной с кем-то работе достигло апогея. Я не знал, кто мои «помощники» и на что они способны. А программа насчитывала не меньше тридцати активных подключений!
Я медлил, ожидая подходящего момента. Момента, который не наступал.
Собственная жизнь, обычно воспринимаемая как что-то, чем очень легко этак размахнуться и выкинуть, вдруг обрела неимоверную важность. Какие-то секунды я был готов плюнуть на все и действительно взломать «Альянс», только бы не подвергать свою жалкую шкурку опасности. Это чувство дошло до абсурда. Даже получить парочку жалких ударов стало неимоверно страшно…
Вдох-выдох. Вспомнить статистику несчастных случаев из-за мультишлемов, которой положил конец. Сердце, самую малость, перестало так противно колотиться в ребра, но сам себе я стал казаться очередным надсмотрщиком, подгоняющим кнутом несчастного человечка в нужном направлении.
Как тяжело взять самого себя в руки, когда реальность впилась длиннющими когтями до самых костей!..
Я глубоко вздохнул и поманил маленького запуганного человечка внутри себя образом темноволосой девушки. Для меня Алиса всегда выглядела почти как в Madness Returns. Это срабатывает.
Когда кто-то из охранников (я не оборачиваюсь почтить его своим вниманием) заглядывает в мой уголок, и проверяет происходящее, мой пульс возмутительно спокоен. Меня одаривают похлопыванием по плечу, типа молодец, и снова оставляют одного. До того, как дверь за проверяющим закрывается, отсекая внешний мир, я улавливаю какие-то звуки.
Крики? Писк какой-то сигнализации или сирены?
Не успеваю разобрать, но предпочитаю счесть это тем-самым-знаком и начинаю усиленно работать.
Нужный алгоритм — и в «Альянсе» сработал тревожный звоночек. Без сообщений, команды и прочего. Я-то знал, куда и как нужно ломануться. По лицу аж растеклась дурацкая ухмылочка.
Кто-то из «коллег» попытался меня остановить, но не хватило умений или расторопности. Остальные ему почему-то не помогали, хотя я как-то видел их рабочий зал — никаких изолированных комнат, общайся напрямую — голосом…
Ну, не суть важно, что у них там сейчас происходит.
