Дождавшись, когда экс-девушка Мурата закажет местный почти прозрачный бульончик и его подадут, а сам Мурат подаст условный знак, мы натянули на лица старые горнолыжные балаклавы с веселенькими рисуночками, дистанционно закрыли двери кафе, сменив статус на «санитарный день» и приступили к операции.
На входе Лидию просканировали — ничего, кроме мультисмартфона и чипов на ногтях у девушки не было, так что следовало только разлучить ее с девайсом.
Помогавший мне парень, ловко смахнул мультисмартфон со стола в изолирующую сигналы коробку. Второй проделал то же самое с мультисмартфоном Мурата. Между ребятами завязалась заранее обговоренная потасовка.
— Сидеть! — грозно рявкнула я на дернувшуюся Лидию. — Положи руки перед собой на стол, чтобы я их видела!
И для пущего эффекта кинула несколько крошечных кусочков калия в ее тарелку. Кусочки с треском забегали по поверхности воды, извергая фиолетовое пламя, в освещении кафе казавшееся малиновым, а потом вспыхнули особенно ярко, разбрызгиваясь по столу после крошечных взрывов.
Лидия испуганно взвизгнула.
— Если не будешь слушаться, я нашпигую тебя этим, поняла? — прошипела я ей на ухо.
Девушка отчаянно закивала. На голову Мурата, «выведенного из строя» предварительно разбитой, а потом подклеенной бутылкой, как раз накинули мешок и покатили в помещение для персонала. Лидия проводила парней ошарашенным взглядом.
— Мы допускаем, что ты знаешь мало, — стряхнув со стола осколки бутылки, пророкотал Пал Дмитриевич, притягивая стул и усаживаясь на место Мурата. Балаклаву, которую он нацепил, украшал принт с космосом. И почему-то, видеть космические дали над могучими плечами оказалось для меня особенно смешно. — Но поднапряги свою память. От этого зависит жизнь твоего парня, да и твоя тоже.
— Это же шутка, да? Вы меня с кем-то перепутали… — жалко проблеяла Лидия.
— Закрой рот, и говори, только когда тебя спрашивают! — я неласково толкнула ее в спину, а хотелось схватить за волосы и окунуть лицом в тарелку.
Чтобы Лидия осознала серьезность намерений, я принялась неспешно цеплять ей на пальцы продолговатые футляры, блокирующие все чипы на ногтях. У Шейлы были похожие приспособления, и мы решили, что стоит перестраховаться — мало ли, какой чип приклеен на ноготок для тревоги. Может статься, Мидии достаточно сломать ноготок вблизи любого считывающего устройства, чтобы отправить сигнал начальству. Маловероятно конечно, но не исключено. Девяносто процентов — ей для этого требуется незаметно прижать пальчик с нужным чипом к своему мультисмартфону, начинку и программы которого Мурат изучит попозже.
— Попытаешься снять — тебе оторвет к чертям пальцы, поняла? — продолжила запугивание я.
— Да! — руки Мидии заметно задрожали.
Пал Дмитриевич вел допрос умело: нагонял страх, задавал неожиданные, сбивающие с толку вопросы и создавал впечатление, что допрашивать людей — его основное и постоянное занятие.
Допрашиваемая как могла строила из себя дуру и от всего открещивалась, но на демонстрацию видеозаписи с собой и замаскированным Льюисом не нашлась чем отвертеться. Пал Дмитриевич почти ласково попросил у нее контакты этого «друга» с цветными волосами, а потом продемонстрировал результат, выявленный БэС.
Не выдержав, Лидия разрыдалась в три ручья. Схватив со стола какую-то тряпку (то ли маленькую скатерть, то ли полотенце для рук) я от души повозила им по личику этой дряни, напоследок едва не оторвав ей нос.
— Он тоже так делал… — зарыдала еще громче Лидия.
Между всхлипываний удалось узнать, что девица не только помогала похитителям перевести накачанного чем-то Льюиса из одного конца города в другой, но и была с ним рядом в то время, когда якобы гостила у больной тети. Первый адрес мы у нее и не спрашивали — обличительная запись с камер и так подтверждала, что сначала Льюиса держали в призрачном филиале «Киври».
А вот нынешний адрес… Лидия клялась и божилась, что часть пути всегда проделывала с завязанными глазами, якобы ей не настолько доверяли. И внутри видела не все — только знала, что время от времени Льюиса отводили куда-то к компьютерам, и что этих компьютеров там очень много. В здании ничем не примечательная столовая, скорее просто обычная кухня, куда каждый приносит свою еду в холодильники и разогревает в микроволновках. В этой кухне маленькие окна высоко под потолком. Может, этаж цокольный, а может просто такова архитектурная задумка. В комнате, где Льюис, а так же в коридорах, окон нет. Большего мы не добились.
Девушка успокоилась, перестала лить слезы, только изредка всхлипывая носом, и принялась заверять нас, что сообщила уже все, что знает.
— Врет, чтобы потянуть время, — констатировала я, и Пал Дмитриевич кивнул, соглашаясь.
Оставалось только бессильно скрежетать зубами — на угрозы Мидия больше не велась, вероятно, что-то заподозрив и почувствовав себя уверенней, а взаправду причинить ей какой-то вред, избить или пытать мы не могли себе позволить. Она даже стала требовать себе адвоката. Вот мерзавка!
Ну, ничего, скормим ее потом Килиманджарову!..
