Наконец восстановив слаженность вычислений, юноша замер, сидя на холодной крыше. Легким движением, он достал металлический портсигар и вытащил из него сигарету. Как не абсурдно, но табачные изделия помогали успокоить бушующие эмоции. Вероятно, это было связано с монотонными действиями — вдох и выдох.
Отключив крепления на маске, Тега снял ее и сразу сделал глубокую затяжку. Глупость, которая помогала успокоить слабоконтролируемое сознание людей, теперь использовалась и им. Токсины, пусть и не могли навредить аугментированной дыхательной системе, но зачем осознанно травить самого себя? Это бессмысленно.
Выдыхая сизый дым с равными интервалами, юноша ждал пока его тело и разум окажутся под полным контролем, как и должно быть. А попутно, он подумал о том, что это была цена за возвращение человечности. Сам факт того, что Артега не мог самостоятельно испытывать сложные эмоции, делал его не человеком — отделял от общности, в которой он существует и к которой должен принадлежать… Общности которая все больше кажется ему не похожей на то, чем должна быть. Из всех людей, что он встречал, всего нескольких он мог назвать полноценными и достойными. А остальные… Они там, в здании подставной компании, готовятся к новой партии живого ресурса.
Сомнения в обоснованной позиции Лео все чаще посещали его логические протоколы. То, что старик называл нормальным, было слишком большой редкостью в нынешнее время. Так что являлось нормой? Созидательное начало, позволившее людям создавать сложные и глубокие творения или разрушительное, которое заставляло людей причинять боль друг другу… Если судить по статистике, то ответ однозначен.
Затушив сигарету и спрятав ее в портсигар, чтобы выбросить позже, Артега уже в который раз задумывался, стоит ли человечность тех затрат, которые он на нее производит. Стоят ли слабые люди времени и рисков на помощь их сломанному обществу? В данный момент, положительный ответ превалировал, пусть и не в абсолюте. Ведь это долг каждого человека — заботиться о своих сородичах. И тот, кто причисляет себя к роду людскому, не исключение.
****
— Очень… неплохо…
Талеб наблюдал за первыми тестами и поражался тому, что у этих людей не было аугментаций. Они двигались с нечеловеческой скоростью и грацией. Каждый выпад по тренировочным дронам оставлял на их корпусах вмятины, порой даже откидывал. Что будет с этими подопытными, когда их и без того модифицированную плоть улучшат с помощью хрома? Это будут настоящие порождения войны, способные сражаться на равных с элитными войсками.
— Вижу, вы оценили мои творения, мистер Хендриксон. — Профессор Финниган хранил улыбку, пока говорил это. Та была сдержанной, но глава службы безопасности подозревал, что она могла обратиться безумным оскалом, если эскулап потеряет самообладание.
— Профессор, все дроны уничтожены! — Оливия же, в отличии от наставника, едва сдерживала себя. — Результаты превосходны!
— Что ты, дорогая, это только начало. Посмотри внимательнее. — Легким кивком указав на подопытных, что выглядели несколько потерянно.
В обширной тестовой зоне, шестая группа была подвергнута испытанию их возможностей. Против каждого выставили одного дроида с программой ближнего боя и заставили драться. Впрочем, правильнее будет сказать, указали. В данный момент, все двадцать три человека прошли через гибридизацию и уже стабилизировались. Изначально, их было тридцать, но не все выдержали трансформацию.
Изменения в их телах шокировали, ведь они обрели телосложение профессиональных атлетов, соблюдая идеальный баланс между силой и подвижностью. Так казалось внешне, но что первая, что вторая, находились на запредельном уровне. Их физические кондиции мало уступали обладателям военных имплантов — погнутые стальные трубы тому подтверждение. А скорость… у них будто стоял простенький сандевистон — они бы буквально расплывались в глазах человека без синаптических имплантов.
Но самым… примечательным, была их манера боя. Вместо того, чтобы сдерживаться и опасаться получить повреждения, они бросались на врага и стремились разорвать его в клочья, словно дикие звери. Их волчьи инстинкты проявились в более чем значительной мере — им даже не нужно было приказывать. Стоило только поставить их перед противником, как ими овладевало желание раскромсать его.
— А они… не слишком агрессивны? Особенно та…
Талеб говорил о девушке, что в данный момент забивала лежащего на белом полу дроида… его же рукой. Буквально рыча, она скалила заостренные зубы и клыки, пока раз за разом сминала обшивку, чем превращала робота в деформированную груду металла.
— А-а… Это моя любимица. — Когда ученый произнес это, его помощница несколько недовольно поджала губы, но не стала озвучивать недовольство. — Весьма символично, что первая стала лучшей. Она превосходить остальных во всех аспектах, особенно в неистовости.
— И как вы собираетесь их… контролировать? — С сомнением продолжая наблюдать за обладательницей татуировки, Хендриксон уже хотел крикнуть ей, что противник мертвее мертвого, хотя это вряд ли поможет.
