— Полагаю, вы проиграли в состязании?
— Ага… Продержалась несколько лет. В какой-то момент, у меня было все. Я жила в большой квартире, ела натуральную еду, обладала властью… Обычный пиджак на средне-высокой должности…
— Это не объясняет вашу опустошенность.
— Ну… полгода назад начались полевые испытания наших разработок… И в них участвовали гражданские… — Даже мрачная веселость схлынула, стоило только женщине вспомнить о произошедшем. — Это была полномасштабная операция, и в ней использовалось многое… Не стану подробно излагать, но мне “посчастливилось” увидеть последствия моих трудов…
— Вы видели смерти.
— Именно… мертвые тела, смердящая плоть и запах гари… Но не это стало причиной. — Вновь повернувшись к юноше, она всмотрелась в темные очки, скрывающие глаза. — Там… был один живой… хоть и при смерти… Увидев его я… во мне что-то изменилось.
— Это называется человечность. Она в вас проснулась. — Слушая рассказ той, кто участвовал в подобном, Артега менял свое отношение. Нейтральный голос становился холодным.
— Не трудись меня осуждать. Я сама с этим справилась гораздо лучше…
— Продолжайте. — Пусть не смягчил тон, но юноша уже не думал о мгновенном устранении нечеловеческой особи. Нелюди не могут жалеть о зверствах, которые сотворили.
— Так вот… после того случая, я начала смотреть на свои действия с иной стороны. Операции, проекты и военная техника… все это забирало жизни. Все это создавало таких как тот… Трясущихся от боли, захлебывающихся своей же кровью… а его глаза… он будто молил о чем-то… Не знаю, о пощаде или смерти… Может и то, и то разом…
— Вы больше не могли продолжать?
— Естественно… Вот только, из Милитеха не уходят так просто. Я знаю слишком много, для того, чтобы меня просто отпустили. И у меня простой выбор…
— Совершать грехи или умереть. Вы выбрали второе… Полагаю, это можно назвать достойным выбором.
— Хи-хи… спасибо, конечно, но ты не прав. — Хихикнув в ладошку, женщина немного улыбнулась юноше. — Достойный выбор, это бороться за то, что считаешь правильным. А я… просто сдалась. Я не настолько сильная, чтобы сорваться в бега и вздрагивать от каждой тени. Я просто хочу отдохнуть.
— Перед океаном.
— Да, мальчик, перед океаном. В детстве, когда мои родители еще не развелись, они приводили меня на пирс перед восходом и мы вместе смотрели на рассвет.
— Ваши родные не расстроятся из-за вашей смерти?
— Сомневаюсь… Когда отец узнал, что мама ему изменила и я не от него, сразу возненавидел. Видимо, и не любил на самом деле. А с матерью я не говорила уже года три. Не знаю, как она там, но наверняка ширяется с очередным богатым ебарем.
— Вас ничто не держит в мире живых… Вы не боитесь попасть в ад или в иное место? — Пусть Артега и не считал мифы и религиозные тексты достоверными, но вероятность существования подобного существовала. Очень малая, но существовала.
— О нет, малыш, я не беспокоюсь. Даже если окажусь в преисподней, то бояться нечего. Как писал один Шекспир — “ Ад пуст, все демоны сюда слетелись.” — По мере разговора, слабая улыбка не сходила с лица женщины, будто ей было приятно общаться с юношей. — Я видела очень многое. Общалась с такими людьми, которым Люцифер бы руку пожал и попросил автограф.
— Вы действительно… не боитесь умереть? Это ненормально.
— Как и моя жизнь. Если выбирать, то я лучше уйду по своему выбору и там, где сама захочу. — Вдруг, темноволосая наклонилась, оказавшись почти в упор к Теге. — Теперь твоя очередь.
— Что? — Недоуменно склонив голову, юноша смотрел прямо в глаз цвета морской волны. Пусть они были тусклыми и измученными, но капля интереса имела место в них.
— Я тебе все рассказала, теперь ты. В конце концов, ты последний человек, с которым я говорю, прояви благодарность.
Несколько мгновений было потрачено на обработку утверждения и оно было признано… разумным.
— Я…
— Постой, еще кое-что. — Прервала она парня на полуслове. — Можешь ничего не скрывать. Поверь, я унесу твои тайны в могилу… буквально. — Сдавленно прыснув, корпоратка начала посмеиваться над собственным черным юмором.
Собирающийся ограничиться общими фактами, юноша застыл, обдумывая ее утверждение. Она умрет в ближайшем будущем и все, что она узнает останется только с ней. В таком случае, Артега действительно мог говорить правду.
— И с чего мне начать?
— С сути. — С ехидной ухмылкой, женщина вернула слова назад.
— Принято. Первое — Я не совсем человек.
— Ого, теперь мне еще интереснее! — Четкое воодушевление возникло вместо ожидаемого скепсиса. — Рассказывай!
— Вам действительно интересно? Вы спрашиваете не из веж…
— Да какая нахер вежливость? Я сейчас от интереса помру, раньше суицида. Ну же, ну же! — Начав жалобно выпрашивать продолжение, эта женщина вела себя довольно странно.
— Мой мыслительный процесс наиболее схож с машинными вычислениями. Я не могу испытывать эмоции самостоятельно. Я не воспринимаю боль и усталость — интерпретируя их, как данные от нервной системы.
