Точно в пять часов утра, алые визоры вспыхнули, оповещая о пробуждении. Потратив три секунды на общий анализ физического состояния, юноша быстро встал со своего лежбища. Глухой шорох шагов по ковру не мог разбудить старика, что беззвучно спал в своей кровати в соседней комнате. Краткий путь до ванной не занял много времени, как и базовые гигиенические процедуры.
Выйдя к интегрированному в стену шкафу, юноша открыл его и достал нужные предметы одежды — спортивные шорты и дышащую футболка, что не стесняла движения, плотно прилегая к телу.
Уже у входа, когда Тега надел легкие кроссовки, перед ним распахнулась дверь в коридор, словно ею кто-то управлял. На ходу выстраивая новый маршрут — парень всегда их менял — он отправился на пробежку. Пусть немалая доля его тела была заменена, но оставались некоторые области, до которых еще не дошла очередь, потому требовалось поддерживать физическую форму. Бег, пожалуй, единственное, чем стоит заниматься, ведь синтетическая мускулатура не могла развиваться — ей и не требовалось, она уже была лучше любой мышечной ткани.
Сквозь спортивные очки, что также были затемнены и крепко держались на голове, Артега видел пустоватые улицы Нортсайда. Этот район, в отличии от иных, не славился вечным движением и в столь ранний час, здесь было менее оживленно, чем днем.
Пробегая по ночной набережной и не чувствуя одышки, юноша, как и многие разы до этого, пытался составить последовательный и, что самое главное, логичный вывод о людской сущности. Сейчас, когда ему не было нужды восстанавливать свою память и искать семью, он занялся только этим делом.
На протяжении всех тех дней, что он наблюдал за представителями человеческой расы, они становились ему все более непонятны. Их малоэффективные социальные ритуалы, их несвязные жизненные ориентиры и низменные желания, казались бессмысленными. Пусть исключения и существовали, но большая часть не выказывала признаков того, что позволило виду возвыситься над всей биосферой. Люди были доминирующим видом на планете земля. У них не было конкурентов в пищевой цепочке, а границы их власти развивались с каждым годом. Так почему они просто не создадут общество, где каждому будет место и каждый сможет стать кем-то? При нынешних ресурсах и технологическом развитии, это не является невозможным. Однако, Артега заметил одну закономерность, что шла вслед за человечеством на протяжении тысячелетий — стратификация.
Люди всегда делили своих собратьев на тех, кто имел власть и тех, кто был подвластен. Быть может, это естественно для них — разделять друг друга по иерархии? Подобное отсутствовало только в родоплеменном строю, но после него шел рабовладельческий, в котором одни владели другими. Именно такая форма существования прошла сквозь века, оставшись актуальной и по сей день. Высшие и низшие. Благородные и плебеи.
Артега не мог понять сам принцип тяги к власти, которая толкает людей доминировать над другим. Вероятно, ему открылся не весь спектр человеческих эмоций, но даже того, что у него было, оказалось достаточно для возникновения неясности.
Если даже его упорядоченное сознание лишалось своего статуса от эмоций, то насколько сильно искажалось мышление нормальных людей? В гневе, они могли совершить нечто, о чем жалеют в дальнейшем. В отчаянии, они, опять же, совершают поступки, о которых жалеют. Их желания могут овладеть телом, к примеру, толкнув на измену — и снова сожаления… Всего один вопрос блуждал в разуме Артеги. Зачем? Зачем людям то, что не приносит им полноценного удовлетворения? Зачем судорожно искать удовольствие в том, что на деле принесет боль?
Артега уже испытывал подобное, пусть это и не ощущалось идентично. В тот миг, когда его сознание было затоплено жаждой крови, жестокость приносила удовольствие его человеческой сути. Тот, кем он был когда-то, был в настоящем экстазе от кровопролития. Проливая кровь тех, кто причинил боль его семье, демон смеялся. Так было у всех людей или же нет? Может, расколотое эго старой личности не имело человечности, являясь просто сгустком боли, ненависти и осколков памяти?
Чрезвычайно сложно узнать наверняка, ведь настолько полный и всеобъемлющий анализ находиться вне возможностей логического ядра. Для этого нужны гораздо более точное оборудование и долгое изучение, а ни того, ни другого, Артега не мог себе позволить. Технологии по работе с сознанием строго засекречены — даже известно о них было только по слухам.
Пробежка вдоль доков, длящаяся уже двадцать минут, была приостановлена обнаружением человека. Однако, в отличии от немногочисленных прохожих, тот не перемещался — он застыл на краю пятиэтажного здания. То был заброшенный склад, стоящий прямо перед океаном. Именно наверху был заметен силуэт, что явственно выделялся на фоне вечно освещенного неба.
