– Итак, что мы имеем? – осведомился Корф. Глаза у него были красные, не выспавшиеся. Весь вечер вчерашнего дня, как и всю ночь, барон и его заместители дирижировали целой армией жандармских филеров и агентов Д.О.П., просеивавших столицу Империи через мелкое сито розыска.
Ие помогло.
Присутствующие молчали. А что тут скажешь? Опозорились – все и по полной программе.
– По мне – таки да, имеем бледный вид и макаронную походку. – решился, наконец, Яша. Остальные на него хмуро покосились. Опять этот выскочка со своим местечковым говорком и одесскими оборотами речи, коим место на привозе, а не в солидном учреждении…
Барон не поддержал предложенного игривого тона.
– Три трупа – это, по-вашему, Яков Моисеевич, предмет для шуток?
– Четыре, Евгений Петрович. – как ни в чём ни бывало, отозвался Яша. – Четыре, считая того, что был застрелен во время погони.
Физиономия сидящего слева жандармского полковника потемнела от прилива крови. Недвусмысленный намёк: «мой-то человек не сплоховал, хотя охрана штаб квартиры и не входит в его обязанности. В отличие от твоих, вашсокобродие, подчинённых. И, ладно бы они просто опростоволосились…»
Корф тоже уловил намёк.
– Тогда уж пять. Ротмистр Куравленко, начальник караульной смены, застрелился сразу после налёта. Есть основания полагать, что это он помог злоумышленникам проникнуть в штаб-квартиру, а потом выпустил их наружу.
– Второй раз на те же грабли наступаем. – поддакнул начальству Яша. – Помните прошлогоднее похищение аппаратуры «потомков» из того же самого здания? Ну, когда дело закончилось погоней по Финскому заливу и перестрелкой? Тогда тоже нашёлся иуда – и тоже из числа караульных!
Сказал – и покосился на полковника. Лицо у того приобрело густо-свекольный цвет.
«…как бы удар не хватил беднягу! Хотя, год назад он не занимал ещё этой должности и за грехи своего предшественника ответственности не несёт…»
Барон кивнул.
– Помню, как же. Там, правда, история была другой. Предатель сам вынес из здания похищенное и присоединился к «нанимателям», британским агентам. Но по сути – да, всё верно.
– Но это же ни в какие ворота, господа! – подал голос Евсеин. Его вместе с Каретниковым пригласили на совещание. – Ладно, спёрли господа альбионцы парочку ноутбуков, невелика беда. Всё равно пользы им от них чуть: без грамотных специалистов, без отобранных и отсортированных должным образом баз данных… А вот Виктор, да ещё и с копиями записей об исследовании червоточин – это потеря серьёзнейшая! Даже я, ни пса не понимая в достижениях физической науки потомков, сумел, благодаря нескольким расшифрованным «пластинами» сделать работоспособную «искалку» и открыть портал – то самый, первый. А чего сумеет добиться этот молодой человек с его багажом знаний – вы подумали?
– Подумал, разумеется. – согласился Корф. – Но вашего пессимизма, господин доцент разделить не могу. Виктор, конечно, своё дело знает, но пластин, о которых вы давеча упомянули, или хотя бы их копий, у него нет. А без них – что он может сделать?
– Но если… – начал снова Евсеин, но Корф пресёк его возражения нетерпеливым жестом.
– Повторяю, Вильгельм Евграфыч: департамент предпринимает все меры, которые только в наших силах. Я лично – лично, понимаете? – намерен включиться в поиски Войтюка и Анцыферова. К сожалению, пока не удалось выяснить, куда они направились, покинув Петербург, но могу вас заверить: на них сейчас нацелена вся заграничная агентура Д.О.П. и прочих секретных служб Империи.
– А это точно был Геннадий Войтюк? – спросил другой жандарм, с погонами ротмистра.
– Точно. Его опознали по фотографии. И к тому же – у кого ещё здесь мог оказаться автоматический пистолет под парабеллумовский патрон, да ещё и с глушителем?
Доцент откашлялся.
– Вы уж простите, господа, но Войтюк меня не интересует совершенно. Можете застрелить его, когда встретите. Что же касается Виктора… простите, господина Анцыферова – то я убедительно попросил бы вас, господин барон, внушить своим агентам, что его надо непременно взять живым! А то взяли моду сначала палить, а потом думать – в кого…
– Должен заметить, что стрельбу первыми начали налётчики. – ответил Корф. – Наши люди принуждены были защищаться. Но вы правы, Вильгельм Евграфыч: Анцыферова мы обязательно возьмём и непременно живым. А сейчас, господа, – барон обвёл взглядом участников совещания, – давайте обсудим первоочередные шаги по розыску беглецов. Кто желает высказаться первым?
