Я подошёл с очередной порцией лопат и молотков, краем уха слушая их разговоры. Богдан последовательно уверял каждого, что разговаривающие рельсы это нормально, а красноглазое чудовище днём не нападает, что же касается зелёных шаров, то они слишком малы, чтобы причинить ущёрб.
Господи, что твориться в их головах сейчас? Надо быстрей убираться.
- Я не собираюсь умирать так просто, палач! – Закричал Добрыня и треснул Богдана в ухо.
Вовремя, блин.
Старший лейтенант свалился в безсознании. Чёткий удар угодил в висок. Неполных два десятка человек растерялись у вагона. Пришлось быстро вмешаться.
Зарядил с разбегу под коленку Добрыне носком ботинка. Он согнулся, и я вырубил его ребром ладони в шею. В любом теле есть слабые места.
Добрыня сполз на рельсы рядом с Богданом.
- Волк! Он съест нас всех! - закричал Салават, зарычав на меня сам не хуже любого волка.
- Ну-ка в вагон все! Мне ещё этих двоих затаскивать! С вами возиться сил нет!
При мысли о том, что придётся поднимать Добрыню, я едва не свалился на рельсы рядом. Да и Богдан не из лёгких. За что мне всё это одному? Это слишком для событий одного дня!
Подлетев к Салавату, схватил за шкирку, впихнул в вагон.
- Быстро залез! И не задерживайся в проходе! - Заодно заглянул в тамбур, крикнув вглубь, - увижу, что кто-то лезет к оружию, покалечу!
Следом впихнул ещё пятерых, раздавая больше подзатыльников, чем за всю прошлую жизнь. После чего остальная дюжина пошла в отказ. Люди начали отбегать от вагона.
Вот только бегать за ними сейчас ещё не хватало!
- Эй, вернитесь! - Нет, кричать больше бесполезно. Пора применить метод пряника. - В вагоне всех ждёт горячая вкусная еда. Заходите, покушайте, отдохните, поспите. Утром всё будет в порядке.
Троих удалось загнать. Ещё двое застыли в нерешительности.
- В лесу дикие звери! Мутанты! Монстры! - Горячо начал я, - а тут безопасно, тихо. Здесь ваши друзья, - продолжил более тихо, уверенно. Надо верить в то, что говоришь, иначе не поверят. Врать по жизни как-то не очень получалось, но ещё двое залезли в вагон.
Так, осталось семь: Алфёров, Макар, по паре технарей, военных и рабочий Столбов.
Так… стоп… откуда у Макара вторая рука? Я даже невольно коснулся щёк… Раны на моей щеке не было!
Да как такое может быть, я же помню!
Нет, сначала надо помочь людям… потом… с этим все разберусь потом.
- Столбов, ты совсем охренел? Тебе челюсть сломать? Ну-ка залез быстро в вагон!
- Врёшь, начальник. Там горит всё. Заживо сжечь хочешь?
- Я первый залезу. Идёт?
- Ну… идёт, - растерялся богатырь.
- А этих поймать поможешь? - Я кивнул на остальных.
- Этих? - Столбов рванул к Макару, хватая того за куртку резвее, чем тот успел отскочить. Что не говори, а реакция у него была отличная даже в бреду глюков.
Я залез в вагон, принимая брыкающегося Макара. Впихнул его дальше.
- Помоги поднять.
Мы затащили Богдана и Добрыню, я вновь залез наверх.
- Смотри, я тут. Никакого огня. Залезаешь?
- Д-да… - неуверенно проблеял Столбов, запрыгивая наверх с такой миной на лице, словно и правду сигал в огонь.
Я пропустил его, вновь спрыгивая на пути. Обратился к остальным пятерым:
- Ребят, у меня нет времени. Давление в печке осталось без контроля. Поезд либо тронется, либо мы вообще никуда не поедем. - Алфёров, что тебя гложет?
- Ничего. - Он говорил как ребёнок, которого застали на месте преступления, но который упорно отказывался признавать правоту родителей.
- Не ковыряй мне мозг. Почему не заходишь в вагон?
- Какой вагон? - удивился бригадир технарей.
Сложно. Очень сложно. Но только не психуй, выдержи всё это. Ты должен, Громов. Ты обязан!
- Я сейчас где, по-твоему?
- Паришь над обрывом, как все мы - ангелы.
- А разве ангелы могут разбиться? Они же летают вроде. Так?
- Так.
- И чего ты боишься? Полетели вместе со мной.
Алфёров быстро забрался в вагон.
Так, ещё четверо. Бросить или ранить? Время на исходе.
Я выхватил пистолет из кобуры на поясе и последовательно произвёл четыре выстрела. Три угодили людям в мякоть мышц ног выше колена, а четвёртую пришлось пустить в ляжку убегающему рабочему. Только бы Брусов пришёл в себя.
- Следующая пуля будет в лоб! В вагон все живо! Ползите!!!
Я убрал пистолет, в который раз спрыгнул на пути и подбежал к ближайшему раненому. Схватив за шкиряк, потащил его упирающегося и скулящего к вагону. С двумя другими тоже проблем не возникло. А вот последний улепётывал на одной ноге, прыгая, как раненый козлик по горам. Уже не сдерживая удары, я пинал его под рёбра, выбивая дурь из головы. Когда же он пообмяк, чертыхаясь, потащил его за ноги по снегу к вагону.
Из последних сил закинув последнего страдальца аномальной зоны в вагон, я залез следом, быстро закрывая дверь на все засовы и отгораживая обеззараживающую камеру, в которой осталось оружие. Затем, распихивая сходящих с ума подопечных, переступая скулящих раненых, кинулся к печке. По пути двоих пришлось снести плечом. Ещё один задержал почти на минуту, стараясь задушить. Поборолись.
