– Жизнь по большей части смешна, это правда; все зависит от того, как на нее смотреть. У меня есть сестра, которая собирается выйти замуж за мужчину, когда-то разбившего ей сердце. Тогда он думал, что делал все правильно, однако поступил совершенно глупо, если хорошенько подумать об этом.
– Почему? – Фиона промокнула глаза платком. – Если он делал то, что считал правильным?
Маркиз пожал плечами:
– Если человек является настоящей любовью твоей жизни, ты ничему не должен позволять стоять на твоем пути.
Их взгляды встретились, и они довольно долго смотрели друг другу в глаза.
– Для него в этом есть смысл, – нарушил наконец молчание Оливер. – По крайней мере у тебя будет возможность выбрать себе мужа, который, по твоим словам, хотел сделать…
– Я не собираюсь просить еще одного мужчину, с которым только что познакомилась, жениться на мне. – Фиона решительно тряхнула волосами. – Достаточно трудно и унизительно делать это один раз, так что сейчас…
– Хорошо, тогда вернемся к варианту номер три, – подытожил Оливер. – Сделать капитал непросто, тем более что мы не знаем, сколько времени нам отпущено. – Он рассеянно зашагал по комнате.
– И это исключает всякую возможность инвестировать капитал. – Джонатон нахмурил брови, что-то обдумывая. – Чтобы создать необходимый фонд, потребуется значительное время. – Он остановился и посмотрел на Фиону: – Скажите, вы владеете какой-нибудь специальностью?
– Совсем недавно меня приняли по ошибке за актрису. – Фиона прищурилась. – Может, мне пойти на сцену?
– Не надо говорить вздор. – Джонатон вздохнул. – Вы не играли, а действовали напрямик. В самом деле, в каких областях вы сильны?
– Например, я способна управлять большим штатом слуг и могу организовать обед для сотни человек меньше чем за два дня. Также могу выбрать подходящий фасон, мебель или цветы для любого случая.
– То есть ты способна быть женой, но и только. – Оливер слегка поморщился. – Это и в самом деле выглядит безнадежно.
– Вздор! – тут же возразил Джонатон. – Пока еще слишком рано отказываться от третьего варианта.
– Тем более что это потребует остановиться на варианте номер два.
– Ну же, Фиона, какими выдающимися талантами вы обладаете? – Джонатон с надеждой посмотрел на свою несостоявшуюся невесту.
Вместо ответа Фиона лишь развела руками.
– Дело и правда безнадежно. Я могла бы согласиться выйти замуж за Как-там-его-звать и молить Бога о том, чтобы он оказался порядочным человеком, но…
– Но это совсем не то, что нам нужно! – Джонатон отрицательно покачал головой. – Мы трое должны придумать что-нибудь подходящее.
– Вы меня удивляете. – Она с любопытством посмотрела на Джонатона. – Кажется, вы более чем кто-либо другой должны желать, чтобы я исполнила волю отца. В этом случае у вас не останется никаких обязательств по отношению ко мне, разве не так?
– Верно, зато останется чувство вины. – Джонатон приложил ладонь к сердцу, театрально демонстрируя раскаяние. – Это чувство было бы куда более тяжким, чем я способен вынести.
Фиона не смогла сдержать улыбки.
– Чувство вины?
– Именно так. Если бы я выполнил свое обещание и женился на вас, вам не пришлось бы выходить за Как-там-его-звать. Кроме того, вы обратились ко мне за помощью, попросили вас спасти, а я не смог. Я вынужден буду жить с сознанием вины до конца своих дней. Жить с человеком, с которым не хочешь, – это ужасно, поверьте. – Взгляд Джонатона пылал. – Решение проблемы имеется, просто мы должны найти его!
Он снова зашагал по комнате в одном направлении, Оливер – в другом.
Какой-то частью сознания, не занятого решением насущной проблемы, Фиона попыталась понять, как это они умудряются не столкнуться друг с другом, но кузен отвлек ее от поиска ответа на столь пикантный вопрос.
– Хелмсли пишет рассказы, – сказал Оливер, – хотя ему пока не удалось ни одного из них увидеть напечатанным.
– Верно, пока я ничего не опубликовал. – Настрой у Джонатона тем не менее явно был решительный. – А вы, случайно, не пишете?
– Только письма. – Фиона печально вдохнула. – Честно говоря, у меня нет никаких других умений, кроме тех, которыми обладает любая женщина моего положения. Я прилично играю на пианино, пою лучше, чем играю, но мой голос не относится к разряду исключительных. Также я неплохо рисую, но…
Оливер вскинул бровь:
– Насколько неплохо?
– Очень неплохо. – Фиона и правда гордилась своими художественными способностями. – Я училась этому несколько лет. Папка с моими рисунками находится в моей комнате.
– А можем мы посмотреть ее?
Фиона с удивлением взглянула на кузена:
– Я сильно сомневаюсь, что…
– А вот я не сомневаюсь. У меня появилась идея, и она может оказаться блестящей. – Оливер схватил Фиону за руку и потащил к двери. – Для начала мы должны посмотреть твои работы…
– Но я их обычно никому не показываю.
– В таком случае мы удостоимся двойной чести, – галантно изрек Джонатон.
Фиона пожала плечами. Если не довериться им сейчас, она не сможет довериться никому вообще, а это в ее положении было бы уж совсем глупо.
– Ладно, согласна!
