Я так до сих пор и не знаю, зачем Филатову понадобилось распространять обо мне нелепости. Может быть, он проявлял не лучшие стороны своей натуры ради карьеры? Такое бывает довольно часто, и эта истина не тускнеет от повторения. Или ему, подобно актеру, чтобы почувствовать себя живым, нужна была толика вымысла о себе самом и окружающих? Насколько мне известно, воображение — это не пустота, не просто ложь, а игра ума, занятие для впечатлительных душой интеллектуалов.
Филатова к интеллектуалам можно было отнести с большой натяжкой. Но что это было его затеей, мне честно поведал Иван Николаевич Баранов, трудившийся у нас на должности заместителя начальника Госинспекции после ухода Окунева на пенсию. Иван Николаевич с детской непосредственностью удивлялся, насколько «профессионально» собрана негативная информация о моей персоне. «Вы, Анатолий Федорович, — говорил он, — в жизни совсем не похожи на тот персонаж, каким вас некоторые тут представили!»
Тем не менее я не беспокоил Виктора Афанасьевича никакими вопросами, и он еще долго работал на своей должности. Хотя, скажу честно, он принадлежал к тому типу функционеров, на которых открытым текстом написано, что они не годятся исполнять никакие мало-мальски серьезные обязанности. Филатов относился к тем героям, за которыми, словно тень, следовала только слава произносителя «дерзостных речей». Я сейчас даже не помню, какой он был наружности: по прошествии лет она увяла в моей памяти, как луговой цвет перед осенью. Производя впечатление растерянного, удрученного человека, он, скорее всего, был самым заурядным обывателем.
Перед Государственной инспекцией по эксплуатации электростанций и сетей Минэнерго СССР в тот период стояли очень серьезные задачи, связанные с обеспечением бесперебойной работы единственной в мире Единой энергетической системы Советского Союза. В единой сети на переменном токе высокого и сверхвысокого напряжения, протянувшейся от Берлина до Улан-Батора, параллельно работали тепловые, гидравлические и атомные электростанции общей мощностью свыше 360 млн. кВт. ЕЭС СССР была уникальной в мире формой организации энергетического хозяйства с централизованным оперативным управлением производства, передачей и распределением электроэнергии, материально-техническим обеспечением, строительством, финансированием и технической политикой.
Преимуществом Единой энергосистемы была и остается возможность перебрасывать крупные потоки электроэнергии, рационально загружать электростанции различного топлива в целях экономии, повышать надежность энергоснабжения при меньших объемах энергомощностей. Расположение энергосистемы СССР на территории семи часовых поясов предоставляло возможность использовать несовпадение во времени максимумов нагрузок потребления в различных регионах страны, что приносило ежегодную экономию до 15 млн. кВт электроэнергии и позволяло на эту мощность ограничивать расходы на строительство новых электростанций, их содержание и эксплуатацию.
Для решения стоящих перед Госинспекцией задач требовался высоко подготовленный персонал, прошедший надлежащую выучку и получивший хорошую практику на энергетических объектах. Инспектор, работавший в таком высоком органе, должен был обладать целым рядом качеств, среди которых, помимо профессионализма, можно назвать требовательность, целеустремленность, усидчивость, системность и порядочность. По моим последующим наблюдениям, обозленные люди в Госинспекции долго не удерживались. Но, к сожалению, не многие специалисты выражали желание заниматься такой работой.
Ученые заметили, что после землетрясения даже растения растут по-другому, по-новому, не так, как прежде. Уход человека с одного места работы и приход на другое по силе своего воздействия на психику можно сравнить с землетрясением. Мне кажется, что освоение новой должности — это не бег по спринтерской дорожке и не езда по гладкому шоссе. Это, зачастую, тяжкое путешествие пешком по сплошному бездорожью и узким тропам с многочисленными спусками и подъемами, запутанными ответвлениями и пересечениями, шаткими мостками и гатями.
Исполнение обязанностей начальника и главного инженера Госинспекции в буквальном смысле слова захлестнуло меня с головой. Моя нынешняя должность казалась мне такой же интересной и привлекательной, как и прежняя. Прежде всего я взялся за налаживание информационной системы. Это было очень важно — своевременно и без сбоев получать четкую и соответствующую обстановке информацию обо всех авариях и происшествиях. Задумался я и о реорганизации структуры самой Госинспекции. При каждом удобном случае я пытался доказать, что с таким количеством персонала Госинспекция не может выполнять свои функции в полном объеме.