По приезде в Москву я доложил министру о результатах работы и, к своему удивлению, увидел на лице Непорожнего тревогу. Выходец из Украины, Петр Степанович очень не хотел выносить вопрос об аварии на коллегию Минэнерго СССР, поскольку в этом случае все материалы неизбежно попадают в ЦК КПСС. Понимая щекотливость ситуации (при работе на высоте даже самый опытный электромонтер пристегивает предохранительный пояс), я попросил разрешения провести разбор аварии на коллегии Минэнерго Украины. Непорожний подхватил эту идею и поручил мне хорошо подготовиться к докладу. Украинское министерство провело коллегию, подготовив самые жесткие выводы, какие только были допустимы в данном случае. Директору Славянской ГРЭС Свешникову был объявлен строгий выговор, прозвучало предложение снять с работы главного инженера и его заместителя по электрической части.
Присутствуя на коллегии, я внимательно слушал все выступления. Потом встал и заявил о своем несогласии с отстранением от должности главного инженера Ачиновича и других руководителей.
— Они — не потерянные для нас специалисты, — доказывал я, — их опыт еще пригодится энергетической отрасли. Для дела будет лучше, если они сами устранят допущенные недостатки. Не имеет смысла поручать это кому-либо другому.
Всех удивило, что должностное лицо грозной союзной Госинспекции не требовало «жертвенной крови». На республиканской коллегии были рассмотрены также противоаварийные мероприятия, обсуждены способы скорейшего выхода из создавшегося положения. Много внимания было уделено улучшению работы с персоналом, строго осуждены случаи очковтирательства и укрывательства и особо выделены вопросы, на которые следовало обратить внимание директору, главному инженеру, другим руководящим работникам.
С этого дня у меня установились дружеские отношения с министром энергетики Украины Алексеем Наумовичем Макухиным (впоследствии — первый заместитель министра энергетики и электрификации СССР) и его первым заместителем Виктором Федоровичем Скляровым, проводившим заседание коллегии. Руководители других энергосистем тоже поняли, что я ищу не способы подрыва их положения и авторитета, а пути улучшения работы. Я считаю, что в управлении любой отраслью все должно быть пронизано одной, действующей в равной степени для всех, установкой.
Переехав в Москву, я сначала разместился в ведомственной гостинице, а потом некоторое время жил у своей двоюродной сестры, Любы Дьяковой. Но уже в декабре 1977 года мне предложили посмотреть на Волгоградском проспекте будущее жилье. Это была квартира № 48, расположенная на тринадцатом этаже одноподъездного дома № 55, построенного по французской технологии методом скользящей опалубки. Конечно, тринадцатый этаж — это не самый лучший вариант. Впоследствии мы сполна познали все прелести такой высоты над грешной землей, особенно когда по каким-то причинам отключали лифт. Но делать было нечего, и я дал свое согласие.
Моим соседом оказался интересный человек — Георгий Иванович Тихонов, управляющий трестом Таджикгидроэнергострой, зять первого секретаря ЦК Компартии Таджикской ССР Джабара Расулова. Георгий Иванович занимался строительством Нурекской и Рогунской ГЭС, Таджикского алюминиевого завода, заочно учился в Академии народного хозяйства СССР.
Получая жилье в новом доме, поневоле становишься «homo oeconomicus» — человеком хозяйственным. На первый план выдвигаются проблемы ремонта, обустройства, приобретения мебели, стаскивания под одну крышу домашнего скарба. Однажды вечером, подъехав после работы к дому, я увидел молодого человека, сидевшего на лавочке у подъезда. Что-то показалось мне знакомым в восточной внешности парня. Когда, широко улыбаясь, он поднялся мне навстречу, я узнал: это был Абдукаюм, мой названный брат, сын почтенного Эргаша Зияевича. Мы приветствовали друг друга по-восточному.
— Абдукаюм, — спросил я, — как ты узнал, что мне здесь дали квартиру?
— Мы звонили в Пятигорск, — ответил он. — Там нам сказали, что тебя перевели в Москву (мы были с ним на «ты», как и положено братьям). Отец тут же распорядился, чтобы я взял все необходимое (он показал на стоявшие рядом две огромные коробки) и выехал к тебе. Он очень хотел, чтобы я первый поздравил тебя с новосельем.