Мало кто знает, каким образом к человеку приходит решение сделать очередной шаг в своем профессиональном росте. Что им руководит, когда он осмеливается оставить проторенную дорогу и вступает в неведомые для себя заросли новых проблем? Какие мысли просыпаются в бездне его души, чтобы в один прекрасный день он был готов сбросить уже растоптанные башмаки привычной обыденности и натянуть новые тесные сапоги с явной перспективой заполучить кровавые мозоли в самое неподходящее время? Мне известно одно: это решение возникает в силу необходимости, вызревает в муках, влечет за собой целый ворох нравственных переживаний, после которых уже не бывает пути назад, к спокойному существованию.
Мой переход в новое качество — на должность начальника Главвостокэнерго — произошел скачкообразно, без необходимых в этом случае этапов предварительного осмысления и психологической перестройки. Бывшего начальника Главвостокэнерго Александра Васильевича Максимовских критиковали на всех уровнях за неудовлетворительные экономические показатели, за допущенные отставания в развитии Канско-Ачинского комплекса и электросетевом строительстве, за аварийные остановки Гусиноозерской ГРЭС и другие недоработки. Им занимался даже Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. В конце концов его сняли с должности и отправили в ГДР на пуск блока–500, где он сменил Кима Николаевича Горского.
Название Главвостокэнерго вызывало в моем воображении вполне определенные представления. Это были сочные и яркие картины бескрайних сибирских просторов, безлюдного и холодного берега Северного Ледовитого океана, славного и священного моря — озера Байкал. Глядя на карту подведомственного мне региона, я любовался извивами могучих полноводных рек, разрезавших зеленый массив девственной тайги. Явственным для меня был кристально чистый воздух плоской, как стол, тундры — обиталища быстроногих оленей, Саянских гор и множества безымянных горных хребтов. Характеризуя сибирский край, декабрист Александр Александрович Бестужев-Марлинский пророчески писал:
«Сама природа указала Сибири средства существования и ключи промышленности… Дав ей обилие вод и лесов, она явно дает знать, что Сибирь должна стать страной фабрик и заводов». Сегодня любому школьнику известно, что Сибирь достаточно богата ресурсами, а ее жители давно сформировались в отдельную народность, и многие из них в графе национальность гордо пишут «сибиряк».
Главвостокэнерго и Сибирь — эти два слова звучали тогда для многих из нас, как равнозначные понятия, как синонимы. Главвостокэнерго было причастно к широкому строительству в Сибири крупнейших в мире комбинатов цветной и черной металлургии, химической, целлюлозно-бумажной, угольной промышленности, крупнейших гидроэлектростанций. В печати, на радио и телевидении постоянными были сообщения о ходе возведения Братской, Красноярской, Саяно-Шушенской, Усть-Илимской, Новосибирской ГЭС, Канско-Ачинского топливноэнергетического комплекса, Братского алюминиевого завода. Средства массовой информации соревновались в доведении до советских людей срочных сообщений об очередном прорыве стальных опор сквозь непроходимую тайгу, через широкие речные поймы. ЛЭП–500 кВ стала символом романтики, грандиозной и величественной поступи новой жизни. Вся страна, от мала до велика, распевала в те годы популярную песню: «ЛЭП–500 — непростая линия…».
Но Главвостокэнерго — это еще и залитые жгучим солнцем просторы Средней Азии с легендарными городами-оазисами, неприступные горы Тянь-Шаня и знойные пустыни Туркмении. В ряду грандиозных строек почетное место занимали Токтогульская и Нурекская ГЭС, Сырдарьинская и Марыйская ГРЭС, Ташкентская и Фрунзенская ТЭЦ, шедшие одной строкой с не менее важными народнохозяйственными достижениями — рекордными сборами белого золота — хлопка. Это был наш среднеазиатский Восток, который ранее, в том числе и в ходе работы в Госинспекции, я воспринимал как что-то очень далекое, недосягаемое.
Какой резкий контраст природных и климатических условий: от вечной мерзлоты Заполярья до сыпучих песков раскаленных пустынь! Объем стоявших передо мной задач читатель может себе представить только по одним названиям энергосистем Сибири и Средней Азии: Барнаулэнерго, Бурятэнерго, Иркутскэнерго, Красноярскэнерго, Кузбассэнерго, Новосибирскэнерго, Омскэнерго, Томскэнерго, Читаэнерго, Узбекглавэнерго, Таджикглавэнерго, Киргизглавэнерго и Туркменглавэнерго.
Если на прежней должности я преимущественно занимался контрольными функциями, то сейчас передо мной вставала стена проблем, связанных с персональной ответственностью за развитие энергетики в крупнейших регионах Советского Союза, каковыми являлись Сибирь и Средняя Азия. В этих регионах быстрыми темпами шел процесс наращивания энергетических мощностей — основы развития производительных сил в расположенных здесь краях, областях и республиках, и я должен был найти в этом созидательном процессе свое место.