Многие поднаторевшие руководители строительно-монтажных трестов, заведомо зная о проблемах, существующих в тех регионах, где они состоят на партийном учете, сами старались потрафить местному руководству, предлагая (без согласия Минэнерго СССР) оказать помощь в том или ином строительстве. «Что касается финансирования и включения в план, то этого, — говорят такие «доброхоты», — мы будем добиваться вместе, а пока будем покрывать затраты за счет плановых объектов, нигде в официальной отчетности их не показывая…»
Существовала целая система проверок хода капитального строительства энергетических и других объектов Минэнерго СССР. Она осуществлялась с выездом на стройки по графику представителей заказчика. Это могли быть такие должностные лица, как начальник главка или его заместители, заместитель министра энергетики и электрификации СССР по эксплуатации или представители строительно-монтажных структур Минэнерго СССР того же уровня: начальники строительно-монтажных главков, их заместители или заместитель министра по строительству, курирующий эти главки.
Очень тяжелый осадок оставила у меня в душе одна такая поездка в город Кемерово в составе большой группы строителей и монтажников во главе с Петром Сергеевичем Суровым, занимавшим в это время должность заместителя министра энергетики и электрификации СССР по строительству. До 1980 года он работал на строительстве газоперерабатывающих заводов в Оренбургской области, был главным инженером, начальником управления Оренбургэнергострой Минэнерго СССР. С 1980 по 1982 год Суров был инструктором отдела машиностроения ЦК КПСС. На работу аппарата Минэнерго СССР он, «ответственный партийный работник», смотрел из окна здания на Старой площади.
Мне трудно оценивать Сурова как строителя. Но методами ни за что не отвечающего функционера, наделенного неограниченным правом контроля и оценки, он, видимо, владел в совершенстве. Он любого мог «вывернуть наизнанку», если чувствовал, что эта жертва нужна партийному начальству. И вот что было странно: в повседневной обстановке Петр Сергеевич казался пусть немного тщеславным, но все-таки обычным — дисциплинированным, требовательным, умеющим перехватить инициативу — человеком, сполна и искренне отдающим себя делу. А на официальных совещаниях, особенно в присутствии высоких местных партийных работников или — чего уже более! — представителей ЦК КПСС, он буквально преображался, становясь человеком-начетчиком, начиненным одними догматическими постулатами.
Суров разговаривал с людьми сухим, казенным языком, постоянно напоминая им о партийной дисциплине и ответственности, к которой они могут быть привлечены. И если в поле его «разборки» попадал сотрудник из подчиненного ему подразделения, то решение о снятии с работы становилось делом почти обыденным. На его примере я еще раз убедился, что никто так не кичится внешними проявлениями власти, как тот, кто недавно к этой власти приблизился. Я много раз вместе с ним присутствовал на различных совещаниях и в должности начальника Главвостокэнерго, и в качестве его равноправного коллеги — одного из заместителей министра энергетики и электрификации СССР. И всегда наши взаимоотношения носили жесткий, почти конфронтационный характер: ни он, ни я не допускали и мысли о каком-либо вмешательстве в сферу деятельности друг друга.
Мы выехали вместе с Суровым в Кузнецкий угольный бассейн, в регион, который средства массовой информации того времени по праву называли «всесоюзной кузницей», «кочегаркой» Советского Союза. Этот регион вписал в историю страны славные страницы, посвященные индустриализации Сибири, повышению оборонной мощи Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. «Черное золото» Кузбасса помогало восстановлению народного хозяйства СССР в послевоенные годы. Быстрыми темпами развивались такие отрасли промышленности, как энергетика, черная и цветная металлургия, базировавшиеся на использовании высококачественного каменного угля. Здесь построены известные на всю страну Беловская ГРЭС (г. Белово, Кемеровская обл.), Томь-Усинская ГРЭС (г. Мыски), Западно-Сибирская ТЭЦ (г. Новокузнецк), Кемеровская ГРЭС и Новокемеровская ТЭЦ.
Кемерово являлся центром Объединенной энергетической системы Сибири. Здесь находились ОДУ Сибири и зональный орган Государственной инспекции по эксплуатации электростанций и сетей. ОДУ Сибири возглавляли опытнейшие специалисты, много сделавшие для обеспечения статической и динамической устойчивости Объединенной системы Сибири. Начальником ОДУ был Владимир Николаевич Ясников, главным диспетчером — Евгений Владимирович Каминских, заместителем начальника — Моисей Давидович Шевкинд. Развитием энергетических мощностей занималась Кузбасская энергетическая система — Кузбассэнерго. В этой энергосистеме сформировался как инженер и приобрел качества масштабного руководителя Константин Сергеевич Сторожук. С 1972 года Кузбассэнерго возглавлял опытный инженер-энергетик Герасим Михеевич Полонянкин.