Энергетика для Майорца была неисследованным полем деятельности. Вначале мы к нему присматривались: «Как начнет мести новая метла?» Анатолий Иванович — надо отдать ему должное — ничего не стал сразу ломать, сохранил цепочку преемственности в кадровой политике: на освобождавшуюся руководящую должность всегда выдвигал заместителя ушедшего руководителя. Видно было, что у него была своя система в работе, чего нельзя было сказать о Петре Степановиче, который в последние годы руководил так, как считал нужным, был, может быть, излишне демократичным.
С Анатолием Ивановичем у меня сложились неплохие взаимоотношения. Он полностью мне доверял, поручив одну из самых тяжелых миссий в министерстве: обеспечение надежной эксплуатации всех энергосистем страны и диспетчерское управление ими. Но, вместе с тем, итоги работы энергетической отрасли в 1985 году были плачевными. Утвержденная в 1982 году постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР Энергетическая программа СССР на длительную перспективу была поставлена под удар. Выступая на Пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года, Ю. В. Андропов заявил, что, «если не принять неотложные меры, Энергетическая программа будет сорвана». Энергетическая программа, как подчеркнул Генеральный секретарь ЦК партии, — это план ГОЭЛРО в новых условиях, а поэтому партии и государству необходимо уделять ей больше внимания, необходимы опережающие темпы развития большой энергетики.
До Ю. В. Андропова к проблемам энергетической отрасли серьезно относились Н. С. Хрущев и Л. И. Брежнев. Еще будучи вторым секретарем ЦК КПСС, отвечающим за военно-промышленный комплекс, Леонид Ильич — сам опытный инженер — оказывал огромную помощь и поддержку в разработке и производстве уникального оборудования для энергетиков. Когда он стал Генеральным секретарем ЦК, эта помощь была усилена во много раз. С приходом к власти в период глубокого застоя К. У. Черненко экономическое положение страны еще более усугубилось. Поскольку лидер партии не являлся специалистом и не знал особенностей экономики государства, он не мог оказать квалифицированную помощь в работе по выполнению Энергетической программы СССР.
Поэтому, начиная с 1984 года, в развитии электроэнергетической отрасли начался период снижения вводов энергомощностей, что привело к необходимости использования оборудования электростанций, уже выработавшего свой ресурс, для покрытия растущего электро — и тепло-потребления. А это повлекло за собой невыполнение плана по удельному расходу топлива по отрасли и вынужденные отключения потребителей для поддержания частоты в Единой энергетической системе.
На работу Минэнерго СССР неблагоприятно влияло негативное отношение Председателя Совета Министров СССР Н. А. Тихонова к нашему министру П. С. Непорожнему, что чувствовалось почти на всех заседаниях правительства. Заместитель Председателя Совета Министров СССР В. Э. Дымшиц неоднократно говорил Петру Степановичу о том, что Николай Александрович недоволен его деятельностью на посту руководителя министерства. Начало такого рода «недружеским» отношениям было положено еще в то время, когда Тихонов занимал должность заместителя Председателя Совета Министров СССР и ведал металлургической промышленностью. А причина состояла в постоянной недисциплинированности металлургов, допускавших перебор лимитов потребления электроэнергии.
В январе 1985 года П. С. Непорожний добился, чтобы его принял М. С. Горбачев — самый молодой, подающий надежды секретарь ЦК КПСС. Министр доложил о положении дел с развитием электроэнергетики страны в целом и, в частности, по вопросам электрификации сельского хозяйства. К большому удивлению Петра Степановича Горбачев не проявил никакого интереса к информации, свидетельствующей о тревожном положении в электроэнергетике. Более того, он даже выразил недовольство по поводу просьб П. С. Непорожнего и заявил о своем негативном отношении к пришедшему к нему на прием министру энергетики и электрификации СССР. М. С. Горбачев явно забыл, какой огромный объем работ по развитию большой энергетики и электрификации Ставрополья был выполнен под руководством этого министра. Разговор состоялся ровно за два месяца до избрания М. С. Горбачева на пост Генерального секретаря ЦК КПСС.
По завершении года, после ухода Непорожнего, никого из энергетиков не представили к наградам. Только лишь два человека получили ордена: директор Экибастузской ГРЭС — Трудового Красного Знамени, да я — Октябрьской Революции.