Казначеев был свободен от идеологической зашоренности, чурался заскорузлости и формализма, не допускал образования кланов, разъедающих живой партийный организм. Он — один из тех, кто любит кипучую жизнь и не щадит себя ради любимого дела. Он как бы доказывал, что мы живем в очень динамичное время, когда на глазах меняется характер ценностей. Что было перспективным вчера, сегодня уже не имеет права на существование.
Пятигорская городская комсомольская организация была опорной организацией края. Я думаю, глубокий след в памяти многих оставили проводившиеся здесь по инициативе крайкома ВЛКСМ праздники молодежи под девизом «Слава труду». Передовики и активисты районных комсомольских организаций города выезжали в Домбай и Архыз на смотры трудовой деятельности молодежи за год. Мы проводили спортивные соревнования, смотры художественной самодеятельности, туристические походы. На одном из праздников мне пришлось от имени молодых энергетиков выступать с рапортом о трудовом подарке к празднику — досрочном вводе агрегатов Егорлыкской ГЭС. Всегда первое или ведущее место среди коллективов, принимавших участие в праздничных смотрах, занимала пятигорская делегация.
В 1962 году я вступил в партию. Это было продуманным решением. При этом мне никогда не приходило в голову объяснять мотивы своего вступления в КПСС фразами о необходимости такого решения для благополучного служебного роста или другими причинами. Я не посыпал голову пеплом даже после 1991 года — не в пример некоторым так называемым «демократам», сначала выстроившим карьеру под партийной «крышей», а потом исхлеставшим свою альма-матер и вдоль и поперек. В моей голове будто бы кто-то установил реле, не пропускающее сигналы, способные ревизовать решение, принятое сорок пять лет назад в совершенно другой социально-политической обстановке, можно сказать, в другой цивилизации…
После смерти Александра Ипполитовича Дерюгина обязанности руководителя РЭУ Ставропольэнерго временно возложили на главного инженера Василия Ивановича Лазарева. Как и многие мои старшие коллеги, он пришел с Баксанской ГЭС, где руководил релейной службой.
Прошедший «баксанскую школу», Василий Иванович Лазарев предложил мне перейти на должность старшего инженера по борьбе с авариями, по эксплуатации и технике безопасности. Помимо основной работы, связанной с предотвращением аварий и недопущением травматизма, мне поручали и другие участки. Мне пришлось неоднократно выезжать в Элисту (Калмыкия), где я занимался обеспечением строительства линий электропередачи 110 кВ и подстанции, а также в Черкесск (Карачаево-Черкесия) — для осуществления комплекса мер по вводу районной подстанции. В этот период мне вплотную пришлось заниматься системообразующими линиями 110 и 330 кВ, а также ликвидацией на этих линиях гололедных аварийных отключений, что заставило меня уже в то время начать научные исследования по этой теме.
Для этого мне пришлось изменить специальность и переквалифицироваться на инженера-электрика — специалиста по обслуживанию электрических станций, сетей и систем. Квалификационные экзамены по специальным дисциплинам я сдавал в Новочеркасском политехническим институте (НПИ) имени Серго Орджоникидзе (с 1999 г. — Южно-Российский государственный технический университет). Он был основан в Варшаве, а в 1907 году переведен в Новочеркасск как Донской политехнический институт. В октябре 1957 года вуз был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В 1996 году стены прославленного НПИ стали свидетелями церемонии присвоения мне звания «Почетный профессор», вследствие чего я оказался в одном ряду с двумя иностранными учеными, получившими это звание раньше.
Людские сообщества, как и отдельные люди, проходят через периоды здоровья и болезней, могут находиться в состоянии молодости и старческого заката, питать надежды на лучшее, испытывать радость успеха и огорчаться от неудач. Поначалу мне показалось, что РЭУ Ставропольэнерго — это спаянный, почти семейный коллектив, где все работники — порядочные, зрелые люди, имеющие правильное представление о чести и достоинстве. На самом же деле все в нем было запутанно и непонятно. Казалось, что если не все, то многие были связаны невидимыми узами каких-то тайных взаимных обязательств. Объединенные не очень благими намерениями, они рано или поздно сцеплялись в открытых или подковерных схватках. Управление было похоже на курятник, где каждая курица доказывала другой, что именно она снесла земной шар.
Достаточно сказать, что в коллективе работали и плели свои тенеты жены почти всех руководителей энергокомбината, в том числе главного инженера Василия Ивановича Лазарева и заместителя управляющего по капитальному строительству Ивана Михайловича Самущенко, отношения между которыми были далеко от формальных.