Ещё несколько часов назад здесь жили люди, теперь же дом превратился в руины.
Макклайн стоял на краю котлована, смотря на то, что осталось от чьей-то жизни. Подобное всегда задевало его за живое. Он отвернулся от развалин и обратил свой взор на толпу зевак.
Он подошёл к одному из стоящих в отдалении мужчин.
– Извините, сэр. Вы не могли бы мне помочь?
Он достал значок и показал его мужчине. Тот кивнул.
– Конечно. Вы уже установили причину произошедшего?
– Пока нет, но мы пытаемся. Вы видели, что случилось?
– Да уж лучше бы не видел.
– Что произошло?
– Я разговаривал с Лорой…
– С Лорой?
– Лора Кэнвуд. Она живёт… в смысле жила в этом доме. Страшно подумать, что бы было, если бы я не позвал её поговорить… Вся её семья… Надеюсь, с ней всё будет хорошо.
– Мне очень жаль её семью. Пожалуй, я не буду тревожить её расспросами.
– Не надо, пожалуйста, она и так натерпелась, а переживать это ещё раз… Такое кого угодно может свести с ума.
– Вы начали рассказывать, что видели, когда я вас перебил.
– Да, в общем, это произошло во время нашего разговора. Мы стояли, болтали о всяких мелочах, а потом дом за её спиной просто ушёл под землю. Земля будто ушла из-под него, поднялось непроницаемое облако пыли. Когда оно рассеялось, дома уже не было. Боже, у неё была маленькая сестрёнка… боже…
Когда Том шёл к воротам поместья, его нагнал Слодт.
– Мне нужно с вами поговорить.
Том остановился и холодно на него посмотрел.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Поверьте, мне самому это не доставляет ни малейшего удовольствия. Более того, мне чрезвычайно противно.
– Ну так и не стоит этого делать.
– Нет, я должен.
Том тяжело вздохнул и закатил глаза. Слодт всё не унимался.
– Что бы ни говорил мистер Норвиль, я знаю, что это вы виноваты в том, что произошло. С того самого момента, как вы впервые появились на пороге поместья, Нортвуд преследуют неудачи.
– Нортвуд преследуют неудачи ещё со времен Рутзенов. Так что не надо всё сваливать на меня.
– Пока вы не появились, всё было хорошо.
Том уже начинал закипать от негодования.
– Значит, то, что Джанет выглядит как кукла, – это хорошо? Хорошо, что Элоиза проклинает каждый день своей жизни? Хорошо, что Бродерик убил жену своего брата и считает это нормальным? Ты
– Джон поддерживает жизнь в Джанет, даёт Элоизе надежду…
– Надежду?! Всё, что он ей даёт, – это отчаяние.
– Её ребёнок жив, и она обязана этим Джону.
– Да можно ли вообще назвать подобное существование жизнью?
– Уж лучше это, чем смерть.
– Нет, с этим я не согласен. Не согласна и Элоиза.
– Это вы посеяли смуту в её душе!
– А сам-то, Слодт? Что, сатанинские культы и некромантия – это в привычном ритме твоей жизни?
– Я знаю, что может дать Джон, и я вполне готов смириться ради этого с некоторыми неудобствами.
Том с отвращением посмотрел на дворецкого.
– Ты либо псих, либо просто идиот. И я даже не возьмусь утверждать, какой из вариантов наиболее вероятен.
Слодт источал ярую ненависть, целиком и полностью направленную на Тома.
– Вы навлекли несчастье на этот дом. Вы, и никто другой. Уходите и больше не возвращайтесь.
Кошачьи глаза Тома угрожающе сверкнули недобрым огнём.
– О нет, я вернусь… Но только когда придёт время. Будь уверен.
Он развернулся и продолжил свой путь к воротам.
Том проезжал по городу, когда заметил толпу. Он остановился и, приоткрыв окно, подозвал одного из зевак.
– Что происходит?
– Говорят, произошёл какой-то подземный обвал. Дом просто ушёл под землю.
– Жертвы?
– Вроде как шесть человек…
Шеппард нажал на газ и направил машину подальше от котлована.
В списке вещей, за которые он попадет в ад, добавился ещё один пункт.
Он остановил машину, только когда повернул на безлюдную узкую улицу. Заглушив мотор, он откинулся на сиденье.
Он уже собирался придаться кратковременному самокопанию, когда его глаза заметили за окном нечто знакомое.
Том повернул голову в надежде рассмотреть, что это могло быть, и увидел молодую женщину. Ему хватило одного взгляда, чтобы узнать ночную незнакомку с утёса.
Она прошла мимо его машины и скрылась в каком-то задрипанном мотеле.
Шеппард вытащил ключ из замка зажигания.
– А вот это уже интересно…
День выдался отвратительным. Ребёнок из четвёртого номера заблевал всю кровать, наркоман из двадцать третьего снова обдолбался и пугал посетителей, засорилась канализация, и поступили несколько жалоб из-за качества обслуживания. Да ещё и вдобавок ко всему этому две местные проститутки устроили драку из-за клиента прямо в фойе.
Хозяин мотеля был страшно недоволен и почём зря кричал на своих сотрудников. Так что к вечеру у Франко дико болела голова.
Он сидел за стойкой администрации и изо всех сил старался быть приветливым с постояльцами, но, к сожалению, контингент в этом районе был таким, что это отнюдь не всегда получалось.
Входная дверь хлопнула, и в фойе появилась высокая брюнетка с очень тёмными большими глазами и вьющимися волосами.
Франко склонил голову на бок, оценивая фигуру приближающейся девушки. Он сразу нашёл в себе силу работать дальше. Его улыбка излучала приветливость и дружелюбие.
– Добрый день.
