Томас буквально заставил меня открыть все шкафы и ящики, просмотреть папки (около сотни) и папки поменьше (еще тысячу), сесть за свой компьютер, открыть несколько программ и наговорить несколько бессмысленных фраз на его диктофон, который он хотел отдать какой-то секретарше, находившейся в комнате тремя дверями дальше, чтобы она их напечатала. Он сфотографировал меня на фоне стенки из папок и даже сидящим за его компьютером и с пальцами на его клавиатуре. Однако прежде всего он сделал одно: он дал мне четкий след к доказательствам, которые я искал. Все было так однозначно, что почти смешно, — один-единственный ящик его письменного стола, который закрывался на ключ. Я делал вид, что на меня произвело огромное впечатление количество бумаг, и задавал ему безобидные вопросы. Но когда он в какой-то момент ушел в туалет, я схватил связку его ключей и попробовал, подходят ли они к этому ящику, но открыть его мне не удалось. И тогда я понял, что вышел на правильный след.
Обедали мы в кафе, и он даже доставил мне удовольствие, заказав шоколадно-молочный коктейль — вариант диеты, потому что боялся, что я выдам его Бекки за то, что он употреблял коктейль со сливками. Я незаметно добавил более чем щедрую порцию капель слабительного, которые употребляла Бекки для облегчения желудка, и он пожаловался на горьковатый привкус сахарина, заменявшего сахар. После обеда он позвонил Бекки и сообщил, что плохо переносит диетические коктейли, потому что сейчас у него страшно бурлит в животе. Через три минуты он с искаженным лицом снова побежал в туалет. Мне было понятно, что это затянется на некоторое время.
Я нашел ключ в третьей рамке с фотографиями, которую я открыл, — между фотографией и картонной задней стенкой. То, что находилось в ящике, было в одинаковой степени как простым, так и эффективным. Это прекрасно подходило моему дяде.
Эта свинья изобрела специальный налог на постоянство, который якобы должны были платить владельцы домов во всем Орегоне, чьи дома были старше шестидесяти лет. Того, кто отказывался поменять свой старый дом на новый с лучшей энергоэффективностью, приглашали к кассе. Налог на экономную скромную жизнь — может быть, он стал бы министром финансов, если бы продал эту идею в Германию, вместо того чтобы превратить ее в процедуру «Do-it-yourself»[9].
