Этот налог он выставлял в счет пожилым людям. Может быть, он специально обращался только к пенсионерам, которых считал особо законопослушными. Я нашел целый список потенциальных новых клиентов, которые были рассортированы по системе баллов: подключение к Интернету давало множество минусов, как и регулярный контакт с более молодыми родственниками. Хорошо пополняемый счет, мертвый супруг или супруга, домашние животные или хорошо ухоженные грядки с овощами на огороде давали плюсовые баллы, которые повышали привлекательность соответствующих лиц. Мне не пришлось долго думать, откуда к нему попадала эта информация, — Бекки улыбалась мне с дюжины фотографий, и улыбалась понимающе.
Этот якобы налог взимался непосредственно управлением финансов, уведомления были оформлены на обычных бланках. В качество контактного лица, естественно, выступал дядя Томас, и все телефонные номера вели в его бюро. Я постепенно начал понимать, почему он посадил свою секретаршу в комнату несколькими дверями дальше. Потому что, разумеется, счет, на который нужно было переводить деньги, не принадлежал финансовому управлению Корваллиса или штату Орегон — только одному моему дяде.
Как было сказано, он слишком облегчил мне задачу.
Я уложил все назад на свое место, скопировал для себя только систему баллов и снова закрыл ящик на ключ. Затем я положил ключ назад, поставил фотографии на их место и ответил: «Ах, как жаль», когда Томас мне с сожалением сообщил, что нам нужно ехать домой, потому что он чувствует себя плохо. Вечером мы играли в «Монополию».
На следующий день я предложил эту историю вместе со списком клиентов газете «Корваллис таймс» и получил три сотни долларов наличными в руки. Через день моего дядю перед домом ожидали шесть патрульных машин и еще больше журналистов. Я получил крепкую пощечину от Бекки, которую действительно заслужил, и с удивлением наблюдал, как разрушилось дядино состояние.
