В коридоре набрал полные легкие воздуха. Словно до этого я дышать боялся. Когда вышел от неё, больше всего на свете хотелось вернуться. Именно поэтому с силой заставил себя отойти.
Шаг, второй, третий… Прочь от палаты со столь нежной, невинной и прекрасной девушкой. Я не мог портить ей жизнь, она не этого достойна. Я поломанный, с плохой репутацией, да и тренироваться ей надо.
Чувства крайне редко идут на пользу спорту. Вон, Ирма тому подтверждение. Ее игра всегда зависела от эмоций. Да вообще покажите мне человека, способного собраться всегда и в любой ситуации, когда в душе тьма?
Я тренирую уже больше трёх лет. Бывает, но рано или поздно оно все равно отравляет не только душу, но и твою игру. Миша тому подтверждение. Иногда он царь и бог на площадке, а иногда дьявол.
Я направился на выход. Уйти прочь, не дать ей возможности передумать. Но уже в дверях меня поймал доктор Кати. Тот сбивчиво высказал, что больше прикрывать меня не будет. Что устал выслушивать от неё требования о переводе в простую палату.
Усмехнулся. Заверил его, что он может переводить ее по желанию. А потом достал телефон, выбросил ее из ЧС. Все же не детский сад… Написал: «Прошу, прими эту палату как подарок и мои извинения. Это сейчас все, что я могу для тебя сделать. Конечно же, ты вольна поступать как хочешь». Отправил.
Думаю, уже завтра она переведется в общую. Усмехнулся. Катерина… Решил сообщить об этом Жоре. Пусть там присмотрит…
Добрался до верхнего этажа и постучал в ординаторскую. Мне сказали, что друг находится в кабинете. Направился туда.
В душе было совсем погано, но я не унывал. По крайней мере, старался. Постучался в кабинете и, не услышав ничего,толкнул дверь. Прямо на пороге немного опешил.
Теперь понятно, почему Жора не отвечал. Был занят. Осторожно прикрыл дверь, подумав, что не одному мне не мешало бы не наступать на старые грабли. Да и закрываться следует, когда…
Высказывать ни ему, ни Ирме я права не имел. Взрослые. Сами разберутся…
Бывает такое в жизни, что ты хлопаешь ресницами – и вот уже позади две недели. Две сумасшедшие недели, наполненные таким количеством смеха и спорта, что трудно представить.
После сообщения тренера я тут же помчалась к врачу, готовая занять себя чем угодно, только не мыслями о нем. На этот раз почему-то мою просьбу переехать в палату попроще приняли с первого раза.
Чудеса – не иначе!
А дальше я заняла себя переездом, всякими сборами, обсуждением дальнейшего лечения… И снова все, чтобы только не думать о разговоре. Лучше уж так.
Новая палата, куча историй о болячках и одинокие ночи. И когда они только успели таковыми стать? Не понимаю…
Самочувствие потихоньку налаживалось. Доктор сказал, что при соблюдении рекомендаций я пойду на поправку очень быстро. Ну, я и соблюдала.
Тем более что правда решила не поднимать тему трёх дней в вип-палате. Он же просил его останавливать? Так вот надо было думать и о том, чтобы останавливать и себя тоже.
Когда меня выписывали, я ощущала себя матерью с двойней. Ребята просто чокнутые! Они притащили шарики и даже заказали белого медведя.
Вы представляете? Огромного белого медведя, который ходил по фойе и всех обнимал. Такой пушистый и немного мокрый, так как на улице был дождь.
Люди смеялись и улыбались, а аниматор танцевал как в последний раз. Это вроде какой-то друг Макара был. Сам парень с Ильей и Маргошей запихнули меня с шариками в машину и доставили в камеру-одиночку.
В первую ночь после выписки я поняла, чем она могла не нравиться. Я была одна. Совсем одна в комнате, на стенах которой отражались огни от фар проезжавших мимо машин.
И тут совершенно не было места спасению от мыслей. Они закручивались в хороводы с одной-единственной фразой: «Помоги мне». Я лежала на спине, глядя в потолок, и мысли кружились вокруг так быстро, что не было им конца и края.
Интересно, а как он проводит свои ночи? Тут сразу же в голову лезли всякие ревнивые эмоции. Он же мужчина. Взрослый, половозрелый. Он не может долго без женской ласки, и наверняка в его постели…
Не мое дело, кто в его постели! Не имеет значения, как он проводит свои вечера. Главное, что в них нет меня. Главное, что я собираюсь держать эту дистанцию между нами.
Теперь, когда мы все выяснили. Это должно быть совсем просто. Так ведь? Мы взрослые люди и все понимаем. Он совершенно правильно это сказал.
А потом была первая тренировка. Как же мне было тяжело на неё идти! Маргоша все предлагала пропустить, но я ей говорила, что больше не стоит терпеть и ждать. Сколько можно!
Врачи разрешили, после выписки прошло две недели, и я чувствую себя прекрасно. Тем более, что я и так пропустила одну игру. Мне Ирма лично пришла высказать, какого лешего я продолжаю отлёживаться.
И выражения она не выбирала. Сказала, что меня сюда не для того тащили, что в этом году им нужен кубок, и даже намекнула, что если мы его не получим, то я ой как сильно подведу тренера. Лично.
Коза Брянская. И вообще, у меня постоянно такое ощущение, что все вокруг знают больше моего. К бесконечным правилам я уже более-менее привыкла.
