Старкальд застонал. По телу разливалась и пульсировала боль. Болело везде и одновременно, будто весь он состоял из синяков. Голова кружилась неимоверно, а лоб горел так, точно его прижгли раскаленным клеймом. Сорнец осторожно ощупал запекшуюся там кровь, но не смог вспомнить, откуда она взялась.
Человек догадался, наконец, убрать лампу от его лица, и скоро зрение Старкальда привыкло к полутьме.
— Ты кто? — буркнул он.
Способность соображать еще не вернулась к нему. Мысли ворочались с трудом, как бочонки, полные меда. В спертом воздухе пахло кровью. Где он очутился?
— Перед человеком Рчар.
Высокий и тощий, как спичка, он стоял и улыбался, рассматривая его с таким любопытством, будто никогда не видел ничего примечательнее. На нем мешком висел какой-то латаный-перелатаный балахон неопределенного цвета.
Некоторое время Старкальд таращился на него, а потом память разом вернулась. Память, полная горечи и безнадеги, лжи и вероломства. Жгучий стыд обуял его, по телу пробежала дрожь. Все казалось страшным сном. Он предал их. Предал и продал, как охапку меховых шкурок. Позабыв клятвы, Старкальд сам лишил регента жизни. Теперь весь княжеский отряд мертв, а он, жалкий трус и изменник, выжил, чтобы стать посмешищем и позором своего угасшего рода.
Старкальд вспомнил, как люди Раткара оглушили его и стали связывать, но теперь он почему-то свободен от пут. Что это значит? Зачем его пощадили?
— Пусть и человек назовется свое имя, раз Рчар назвался свое, — предложил оборванец.
— Они уже ушли? — не скрывая страха в голосе, прошептал Старкальд.
— Тут никого больше не быться, кроме человека и груды мертвецовского тела.
Сорнец встал, ощутил странную легкость в движениях и тут же понял, что кольчугу с него сняли. Не было и пояса с верным мечом, пропал кинжал на перевязи. Он прислушался, огляделся по сторонам, но не обнаружил ничего, кроме голых каменных стен, скудно освещаемых колеблющимся пламенем. Полную тишь нарушал только шум падающих с потолка капель. Действительно, он все еще на нижнем этаже башни Хаонитовых могил. Неподалеку раскинулись на плитах несколько трупов в натекших лужах бурой крови. Жутко было даже смотреть в ту сторону.
— Старкальд меня зовут. А ты откуда здесь взялся?
Рчар выпучил глаза и просиял, будто признал родного брата, которого не видел много лет.
— Стракаль! Рчар, наконец, дождал! — обрадованно выкрикнул он.
— Да тише ты, олух, — зашипел на него Старкальд, не вполне еще уверившийся, что поблизости нет врагов.
Тот опомнился, закивал и стал говорить едва слышно.
— Скажи, Стракаль знает деву с глазами цвета сирени?
— Чего? Ясноглазых что ли? Здесь их никогда не было.
— Рчар все равно очень рад.
— Откуда взялся ты, спрашиваю?
— Рчара привез ужик.
— Ужик? Лопни мои глаза, если тебя можно понять. Какой еще ужик?
— Большой ужик и злобный. Ужик кусал и рычался, но все-таки согласил взять Рчара.
Рчар указал в сторону темного провала в стене.
— Ужик…
До него дошло. Этого странного бродягу они нашли запертого в Могилах, и, если здесь не было потайных ходов, то попасть в гробницу он мог только по тоннелю, который проложил гигантский змей.
— Бросай мне голову морочить и сказывать сказки. Что ты здесь искал?
Оборванец развел руки в стороны.
— Рчар ждал Стракаля.
— Меня зовут Старкальд, — раздраженно поправил его сварт.
Тот кивнул и будто бы понял, но снова повторил исковерканное имя на южный лад.
— Откуда ты меня знаешь? Ты от Раткара?
— Рчар не знает никакого Раткарля.
— Темнишь. Дай-ка сюда.
Старкальд вырвал из рук у Рчара лампу и направился в сторону лестницы. Пока кому-нибудь не пришла охота вернуться, нужно было уносить отсюда ноги. А от этого помешанного вовсе не ясно чего ожидать. На вид он безобиден, да и оружия при себе вроде не имел, но лихорадочный блеск в глазах его наводил на нехорошие мысли. Быть может, его оставили присматривать за ним.
Стараясь не издавать шума и не опускать взгляд на лежащие тут и там окровавленные трупы, Старкальд поднялся по диковинным ступеням, вылез из колодца и скоро добрался до выхода из гробницы, но столкнулся с затруднением — двери не поддавались.
Сколько бы он ни толкал, сколько ни налетал с разбега, пытаясь выбить их плечом — створки не сдвигались даже на толщину пальца, будто с той стороны их завалили валунами. Толстенное дерево за десятилетия превратилось в камень, а под рукой ничего крепкого не было — все оружие и доспехи с мертвецов сняли, и не мудрено, ведь воинское снаряжение жуть как дорого.
Старкальд выругался и присел на корточки, отдуваясь и отплевываясь.
Вот отчего ему оставили жизнь. Он должен был сдохнуть тут от холода и жажды. А вернее всего — от ужаса. Рано или поздно разъезды южной четверти отправятся на их поиски и доберутся сюда, но на это может уйти несколько дней, если не неделя. Люди Раткара явно не знали про спрятавшегося во тьме Рчара, который и освободил его. Так кто же он?
Смуглолицый оборванец как раз поднимался вслед за ним, впотьмах ощупывая каменные плиты лестницы. Кем бы он ни был, может, от него будет прок.
— Ты знаешь, как отсюда выбраться? — спросил Старкальд.
