Шахты, питавшие железом весь север, располагались у предгорий, отбрасывающих поутру на тракт длинные тени. Будто следы исполина, к ним вели большие заброшенные карьеры, где руда выходила наружу. На куцых островках почвы чернели ряды пней — когда-то здесь росли деревья, пошедшие в топку углежогов. Вскоре показались темные зевы разверстых пещер и само селение, примыкавшее к скальным основаниям.
Сердце Старкальда упало, когда он увидел стены — высоченные, с парапетами, бойницами и переходами. Каменная кладка, судя по всему, была выложена давным-давно. За долгие годы она кое-где пообвалилась, однако крепость все равно выглядела внушительно. Стену окружал темнеющий ров. Позже они рассмотрели, что вода в нем высохла, но со дна торчали острые колья. Над воротами высились две дозорные башни, также возведенные из камня. Дюжина лучников, засевших наверху, могла бы сколько угодно обороняться от целой армии и не дать ей подступить по мосту к обитым железом воротам. Или не выпустить безумца, поверившего, что отсюда можно сбежать.
— Как же они тут живут? Речки никакой нет. Где воду берут? — недоумевал Торн.
— Под землей течет, — ответил возница, подкручивая усы.
— Надеюсь, хоть кормят здесь получше.
— Ну да, шлаком и скальным камнем.
Дорога к твердыне была хорошо наезжена. Навстречу им до сумерек попались две вереницы повозок с большим отрядом охранения. Никого не обрадовала весть о лесном чудище — теперь придется ехать кружным путем.
Караваны везли в Седой Загривок целый арсенал вооружения — заготовки для будущих мечей и топоров, огромные мотки толстой проволоки для сцепки кольчуг, железные пластины на ламеллярный доспех и многое другое, предназначение которого Старкальд на глаз не определил. В здешних рудниках, плавильнях и кузницах крутилось огромное богатство и ковалась реальная власть.
Рябого в городе знали. Ворота со скрипом и грохотом растворили, за ними поднялись еще одни — решетчатые, и хлипкая телега, кажущаяся на их фоне божьей коровкой, въехала внутрь под многошумный гвалт, от которого с непривычки у пленников вмиг заложило уши.
Работа здесь днем не прекращалась: по правую руку махали кузнечными молотами и с шипением остужали раскаленную сталь, чуть поодаль, высекая снопы искр, скрежетал точильный круг, слева разгружали уголь невольники в замызганных робах, закопченые с головы до ног, — только глаза отличали их от бурого камня. Рядом с бедолагами прогуливалось с полдюжины надзирателей, державших в руках кнут или длинную палку. В редкие мгновения тишины слышалось кудахтанье и крики гусей.
— Смотри-ка, тут и бабы есть! — кивнул Торн на тонкую фигуру перед одним из домов.
— А как же? — отозвался бывалый Ядди. — дружина что ли будет тебе портки стирать и варить рагу на обед?
— Эх, я бы ее сейчас…
К Рябому вышел какой-то рыхлый мужик с двумя подбородками и недобрым взглядом из-под кустистых бровей. Волосы его были черны, как сажа, которой тут не занимать. Он бегло осмотрел пленников, назвал цену, и после короткого торга они с Рябым ударили по рукам.
С новоиспеченных рабов наконец-то сняли общее ярмо и кандалы, затем выдали жалкое одеяние, наверняка пережившее с десяток владельцев. Немедля нашли дело: таскать какие-то доски и инструмент в покосившийся, черный от въевшегося дыма сарай. Высокий, как копье, стражник тут же наградил плетью по спине зазевавшегося Ядди и объяснил, что работать надо быстро.
Скотовод пробурчал в ответ дерзость и получил еще удар.
— Запомни свой первый шрам! У тебя их будет много, если не поумнеешь.
Старкальд угрюмо вздохнул. В этих стенах, напитанных пылью, потом и кровью, он проведет остаток своей никчемной жизни. Каменное ложе станет ему постелью, а кирка родным братом. Так ему, безголовому глупцу, и надо.
Площадь под свинцовым небом набилась еще до обеда. Вчера на ней потеснили торговые лотки, установили возвышение и укрыли его от дождя. Раткар, Хатт, Феор и уйма слуг были заняты приготовлениями к предстоящей церемонии.
Множество людей съехалось со всех концов Дома, да и столичных жителей собралось немало ради того, чтобы взглянуть на нового регента и, быть может, выпросить для себя каких-нибудь милостей. Тут бы вспомнить бы о предостережениях Тимпая, но куда там. Люди сейчас просто не поймут, чего от них хотят. Иные даже оскорбятся, заставь их с порога идти в мыльню.
В течения дня прибывали обозы и фургоны с Седого Загривка, и Аммия сбилась со счету, пытаясь за ними уследить из окошка. Казалось, Раткар хочет перевезти сюда весь свой двор вместе с мебелью, а уж только потом семью.
