— Мда, немало неурядиц оставил мне в наследство брат. Ну да это не беда. О другом нужно поговорить.
Раткар сделал паузу, забарабанил унизанными перстнями пальцами по столу, и все сообразили, что сейчас он выдаст очередную речь.
— Вы знаете, во что превратились Великие Дома. Сельдяной Хвост разорен, про Тысячелетние сосны и Вороний глаз забывают даже седовласые старцы, Ледяные Тучи нищают и доживают последние дни. Ульдас стал затворником и шагу не ступает из своей заснеженной крепости. А что же в Искре? Не буду хулить тех, кто был до меня. Скажу только, что год от года мы теряем земли. Народ ропщет и не находит поддержки у тех, в чьей власти им помочь. Людям нужен настоящий вождь, который защитит их, а не будет скрываться за стенами, пока гибнет урожай и дома их становятся прибежищами порченых тварей. Народу нужен потомок Великого Света.
Аммия на этих словах напряглась. Вот оно. Сейчас решится ее судьба.
Регент глотнул меда, помрачнел и продолжил:
— В древности севером правили перволюди, от которых произошли и мы с маленькой княжной. Отпрыски рода Эффорд и есть последние искры Умирающего Творца. Кажется, низовцы да и вы все позабыли это. Люди воспринимают нас как простых царьков, которые лишь собирают подати и ничего не дают взамен.
— Куда вы клоните, князь? — дождавшись паузы, спросил Феор. Лицо его стало тревожно.
Регент кивнул Палетте.
— Будь любезна, сестра, расскажи им.
Девушка заговорила голосом ровным и проникновенным.
— Не так давно наших храмовников постигло чудное откровение. Мы узрели таинство, какое проводили властители севера глубокой древности — настолько далекой, что сам Гюнир тогда ходил по Нидьёру, и трава расцветала там, где он ступал. Ритуал обожествил их, возвысил среди прочих смертных, а звезды даровали им великую мудрость. Люди эти стали гласом небес, вобрали в себя всю мощь Великого Света. Именно это позволило выстоять, когда на мир напустилась тьма со звезд. Они удержались вместе, провели свой народ путями снегов и льда и расселились по всему северу, основав великие и малые дома. Орден уверен, что в наших силах провести и теперь такое таинство. Это воодушевит народ, сплотит их.
Аммия похолодела.
— Великий Свет? — обеспокоенно переспросил Имм. — Но ведь только ясноглазые могли впитать его.
— Что за таинство? В чем заключается? — перебил монаха Кайни.
— Нельзя просто повторять то, что совершали сотни лет назад. Это может быть опасно, — резко высказался Феор, почувствовав поддержку.
Палетта примирительно подняла ладони вверх.
— Не нужно беспокоиться. Регент и княжна — прямые потомки перволюдей, и Великий Свет не может повредить им, он лишь дарует частичку своей силы. Кроме того, у нас будет достаточно времени, чтоб еще раз все проверить и убедиться в том, что никакой угрозы нет. Хронисты Ордена предоставят к следующему совету полные записи этого Вспоминания.
Кайни и Ганс не нашлись с возражениями, Крассур с непроницаемым лицом сидел, набычившись и скрестив на груди руки. Прочие согласно кивали, особенно первосуд Хатт, который все настойчивее подлизывался к новому владыке.
— Уверен, что это пойдет на пользу Дому, — поддакнул он с елейной улыбкой.
— Народ точно ободрит. Такое дело заставит и южан идти к нам на поклон, — закивал одноглазый сотник.
— Какой это был год? — нашелся с вопросом Имм.
— Семьдесят шестой от Первого Рассвета.
— Так давно…
— Именно.
Аммия фыркнула, и все повернули головы к ней.
— Своей воли я еще не имею, но, быть может, стоило поинтересоваться, что я на этот счет думаю?
— Это верно. Следует подождать, пока княжна достигнет возраста разума и провести ритуал тогда, с ее согласия, — аккуратно предложил Феор.
Раткар перебил его:
— Мы так бы и поступили, но таинство совершается в редкий день. Этому должны благоприятствовать звезды. День этот наступает через три недели, а следующий такой ждать несколько лет.
— Всего три недели? Что за это время можно узнать? — брови первого советника поползли вверх.
— Не беспокойся, Феор, храмовники разберутся в этом деле. В любом случае пока я только предлагаю, и решение еще не принято. Я желаю лишь выслушать вас. Что скажут остальные члены совета? Ганс?
— Я не сведущ в вопросах божественных, — отмахнулся он.
— И все же я позвал вас сюда не для того, чтоб просиживать штаны. Вы — большие люди, к вашему голосу прислушиваются. Будь добр, окажи нам честь, — настоял Раткар.
— Я… признаю, что это может быть полезно для всех нас, — ответил прижатый к стенке торговый советник, хоть на его лице и было написано, что он попросту боится вставить даже слово против.
— Кайни?
— Что тут скажешь, дело ясное, случка у собак. Коли княжне и вам, регент, ничего не грозит, а сулит только пользу, то можно и попробовать, воззвать к Подыха… то бишь, к Умирающему Богу, — вывернулся владелец солеварни, не привыкший облекать мысли в речь без помощи ядреных словцов, за что его постоянно ругал Хаверон. — Однако, я бы подождал записей этих монахов.
— Непременно, — кивнул Раткар. — Имм?
