— Я всегда знала, что он ревнив, но никогда не представляла, до какой степени. Весь вечер он к чему-нибудь придирается — все ему не так. Начать с того, что Генри, видите ли, удивляет, зачем мы пригласили вас в тот день к обеду. Ну какое ему до этого дело, правда? Ведь это Артур пригласил вас. — Она бросила на Энтони лукавый взгляд. — Потом он заявил, что я была с ним чересчур официальна во время обеда и что... Ох, до чего же он мне надоел... Я хочу, чтоб вы потанцевали со мной, а потом проводите меня домой, пожалуйста.
— Но, Джин, дорогая, как же я могу это сделать? — взмолился Энтони. — Ведь это вызвало бы настоящий взрыв. Если Генри ревнует сейчас, то что же будет тогда — конец? Я не могу допустить этого. Зачем вы сами ищете ссоры!
— Ну и отлично. Все равно с ним я не поеду домой. Хватит — больше я терпеть не намерена. Пойдемте, — сказала она, беря его под руку. — Что-то мне расхотелось танцевать. Спустимся в сад. Вечер такой теплый.
Без всякого удовольствия Энтони последовал за ней. Пробираясь среди парочек, стоявших порознь и группами, он поймал на себе пристальный взгляд светлосерых глаз, наблюдавших за ним сквозь облако голубого табачного дыма. Он постарался не думать об этом и вышел в сад.
Навстречу им попался слуга с подносом. Энтони взял у него два бокала с коктейлями и подал один Джин.
— Я уже выпила бокала два, — подмигнула Джин. Она медленно шла рядом с Энтони, опираясь на его руку. — Вам нравится сегодняшний бал, Тони? — томно спросила она.
— Да.
— Мне тоже. Такая приятная публика. Одного я только не прощу Ивонне: ну зачем ей надо было просить Генри заехать за мной?
— Джин, я хочу сказать вам кое-что. Надеюсь, вы не рассердитесь.
Она с любопытством взглянула на него.
— Да?
— Мне кажется, вы несправедливы к Генри. Ведь он же влюблен в вас — до смерти влюблен. Зачем вы водите его за нос?
— Ах, вот вы о чем! Заладили свое. Перестаньте мне читать нотации. Сегодня я не в настроении их слушать.
И она крепче взяла его под руку.
— Но вы никогда не в настроении. А вам нужно было бы серьезно об этом подумать.
Они остановились у пруда, где плавали лилии. В центре его бил фонтан, на который падал свет, проникавший сквозь деревья.
— Почему вы не хотите здраво посмотреть на вещи, Джин, и закрываете глаза на любовь Генри?
— Как вы думаете, если зажечь спичку, можно увидеть золотых рыбок в пруду? — спросила она, перегнувшись через низенькую железную балюстраду и не выпуская его руки. — Или они спят ночью?
— Вы не ответили на мой вопрос, Джин, — спокойно, но твердо напомнил он.
— Ну как же я могу отвечать ему взаимностью, — возразила она, не поднимая головы, — если мне нравится другой?
Энтони почувствовал, что попался. Изобразив на лице удивление, он взял у нее из рук бокал и поставил вместе со своим на садовую скамью.
— Вы несправедливы к Генри. Ведь у него есть все, что девушка может желать в мужчине.
— Возможно, но только он не герой романа данной девушки. Ну зачем вы разыгрываете дурачка? — спросила она нежным воркующим голосом, пытаясь поймать его взгляд. — Вы же знаете о моих чувствах, Тони.
Энтони понял, что наступил момент сказать Джин, как он к ней относится. Но сказать ей о Рэн он не мог.
— Если вы имеете в виду меня, Джин, — начал Энтони, глядя на лилии, плававшие на воде, — то вы, по-моему, просто безрассудны. Как можно сравнивать меня с Генри? Он — жених во всех отношениях более завидный. Перед ним прекрасное будущее, он может дать вам куда больше, чем я. Ведь я всего лишь слуга вашего папаши, — с горьким смешком заключил он.
Джин положила голову ему на плечо.
— Тони, — сказала она, — я хочу вас спросить кой о чем.
Он с тревогой ждал, что́ она скажет.
— Вы всегда так застенчивы с девушками?
— Нет... то есть, да... Я не вполне понимаю вас.
— По-моему, вы очень застенчивы. Да, конечно. В этом все дело: вы боитесь женщин. — Она помолчала минуту. — Мне кажется, у вас просто нехватает духу сказать девушке о своих чувствах — сказать, что вы ее любите. — Она крепче взяла его под руку и, прижавшись щекой к его плечу, посмотрела вниз, на воду. — Разве это не так, Тони? — добавила она-еле слышно.
Прошло несколько секунд, прежде чем Энтони сообразил, что ей ответить. Он вытащил портсигар, молча протянул Джин и при свете спички попытался разглядеть ее лицо. Ей было явно не по себе. Он так затянулся сигаретой, что она ярко, даже как-то вызывающе, вспыхнула в темноте.
— Я боюсь любви, — промолвил он наконец.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила она, озадаченно глядя на него.
— Я боюсь того, что следует за любовью, Джин.
— А что же следует за любовью?
— Брак. Видите ли, в силу своей профессии мне приходится наблюдать много неудачных союзов. Учтите при этом, что только одна пятая, а то и меньше несчастных браков попадает на рассмотрение в суд. Во всех остальных случаях люди закрывают глаза на то, что из их супружеской жизни ничего не получилось, и продолжают совместное существование для видимости или ради детей.
Она выпрямилась и выдернула из-под его руки свою руку.
— Вы что же, вообще не намерены жениться?
Он покачал головой.
— Думаю, что нет.
