Уиннертон также вымышлен. Названия всех других мест — подлинные.
Герои романа целиком выдуманы и не имеют прототипов среди живых людей».
Эта оговорка о вымышленности действующих лип романа не случайна для автора, живущего в суровых условиях Южно-Африканского Союза. Она стала почти обязательной для сколько-нибудь обличительной художественной литературы капиталистических стран, поскольку любой читатель, усмотревший в том или ином персонаже нежелательное сходство с собой, вправе привлечь писателя к ответственности за оскорбление личности, а правительство вправе обвинить его в преднамеренном искажении действительности.
Таким образом, эта оговорка отнюдь не свидетельствует о недостоверности происходящего в романе, а лишь подчеркивает законные опасения автора, как бы его соотечественники не обнаружили разительного сходства между повседневно наблюдаемыми ими трагедиями расовой дискриминации и той трагедией, которая положена в основу данного произведения, а буржуазная критика не усмотрела бы в нем крамольных разоблачительных тенденций.
Каковы же исторические и социальные корни той трагедии, которая развертывается перед читателем на страницах романа «Да сгинет день...» ?
До начала европейской колонизации Южной Африки в XVII веке ее коренное население состояло из двух различных по своей расовой и языковой принадлежности групп: народов банту и койсанских народов — бушменов и готтентотов. В 1652 году началась колонизация Южной Африки Голландской Ост-Индской компанией. Первыми переселенцами из Европы были главным образом голландцы и французы. Потомки их стали называться бурами (сейчас они называют себя африкандерами). В 1806 году Капская колония была захвачена Англией; вслед за этим в Южную Африку стали переселяться англичане.
В процессе бурской, а затем и английской колонизации бушмены и готтентоты были превращены в рабов или же бесчеловечно истреблены. По переписи 1936 года, в пределах Южно-Африканского Союза насчитывалось около 95 тысяч готтентотов и всего 6,5 тысячи бушменов.
Поскольку оставшиеся в живых готтентоты и бушмены не могли из-за своей малочисленности обработать крупные фермерские хозяйства европейских колонистов, те ввозили рабов извне — из Анголы, с острова Мадагаскар, из Малайи и Восточной Индии. С первых дней колонизации начался процесс физического смешения рас: европейские рабовладельцы принуждали к сожительству своих рабынь, малайцы женились на готтентотках, банту — на рабынях из Азии и т. д.
Смешанные браки между европейцами и не-европейцами в Капской колонии (ныне Капской провинции Южно-Африканского Союза) законом не запрещались, но фактически число их было весьма незначительно.
Больше всего в стране распространено было внебрачное сожительство африканского населения с европейским, обычно носившее принудительный характер. Южноафриканский писатель Питер Абрахамс в романе «Тропою грома» описывает деревушку Стиллевельд, в которой почти все местные
жительницы вынуждены были вступать в связь с африкандерским помещиком, на земле которого они жили, и с его друзьями, приезжавшими к нему в гости из города.
Таким образом в Южной Африке наряду с коренным африканским населением — чистокровными бушменами, готтентотами, банту — и европейскими переселенцами создалась смешанная в расовом отношении прослойка. Официальная статистика Южно-Африканского Союза называет этих мулатов «капскими цветными».
Общая численность «цветного» населения, в которую, кроме капских мулатов, включаются «нечистокровные» готтентоты, бушмены, малайцы и другие, составляет, по переписи 1951 года, свыше миллиона человек.
Выделение этих мулатов в особую группу — совершенно искусственное, не имеющее никаких лингвистических или культурвых оснований. Все они говорят на европейских языках: на языке африкандеров — африкаанс, английском и других. По своей культуре и образу жизни они ничем не отличаются от соответствующих социальных слоев европейской части населения. И всегда, когда это возможно, они причисляют себя к европейцам. Установлено, однако, что и значительная часть тех, кто считает себя чистокровными европейцами, на самом деле являются мулатами.
Большинство потомков первых европейских переселенцев — африкандеров — смешанного происхождения. Положение потомства от смешанных браков или от внебрачного сожительства европейцев с не-европейцами определялось до сих пор цветом кожи: ребенок с белой кожей становился европейцем, а с темной — «цветным». Южноафриканский адвокат Джордж Финдлей установил, что четверть или даже треть всего европейского населения Южно-Африканского Союза надо отнести к «цветным».
Проблема «цветных» — творение расистской политики англо-африкандерских империалистов. Эти расовые перегородки нужны им для того, чтобы укрепить свое господство, чтобы превратить всех трудящихся не-европейцев в бесправных рабов, жестоко эксплуатируемых помещиками, крупными фермерами и горнопромышленными монополиями.
